Кен Фоллетт - Столпы Земли

– А что ему еще оставалось? – возразил Джонатан.

– Ну, для начала мог бы посоветоваться с ними. Каменщики – народ мудрый, наверняка что-нибудь подсказали бы. Хотя мне трудно винить Филипа: я ведь и сам допустил ту же ошибку.

Во взгляде Джонатана мелькнуло любопытство.

– Какую же?

– Я объявил строителям об увольнениях так же неосторожно, прямо в лоб, как приор сказал о них мне.

Джонатан оказался в трудном положении: с одной стороны, ему, как и Филипу, хотелось обрушить проклятия на людей за их предательство; с другой – он, хоть и с неохотой, пытался понять и строителей. Джек решил больше ничего не говорить. Зерна были брошены в землю.

Он оставил Джонатана и вернулся к своим чертежам. Вся беда в том, размышлял он, что миром в Кингсбридже правит Филип: и преступников судит он, и главный судья во всех спорах – тоже он. А в нынешнем состоянии приор не мог быть беспристрастным. Кто-то должен был взять на себя часть его ноши. Джек видел в этой роли только одного человека – себя самого. Как мастер-строитель он мог встать между двумя спорящими, выслушать обе стороны и примирить их. И двигало им единственное желание – продолжать строительство.

Оставшиеся полдня он обдумывал, как лучше выйти из этого тупика, задавая себе один и тот же вопрос: «Как поступит Филип?»

На следующий день он почувствовал себя готовым встретиться с приором лицом к лицу.

С утра было холодно, моросил дождь. Джек, стараясь не привлекать к себе внимания, слонялся по обезлюдевшей стройке, накинув на голову капюшон плаща, чтобы не промокнуть, делая вид, что изучает трещины в верхнем ярусе окон (ему пока так и не удалось найти способ избежать их появления в будущем), и поджидая, пока Филип пойдет к себе. Когда приор наконец переступил порог своего дома, Джек поспешил за ним.

Дверь у Филипа всегда оставалась открытой. Джек постучал и вошел. Приор стоял на коленях перед крошечным алтарем в углу комнаты. Можно подумать, проводить в молитвах целый день и полночи в церкви тебе мало, ворчал про себя Джек, так надо этим еще и дома заниматься. Огонь в очаге не горел:

Филип берег дрова. Джек молча ждал, пока тот поднимется и повернется к нему, и наконец решительным тоном сказал:

– Пора с этим кончать.

На обычно дружелюбном лице приора появились суровые морщины.

– Не вижу никаких препятствий, – холодно сказал он. – Они могут приступить к работе, как только захотят.

– На твоих условиях?

Вместо ответа Филип просто посмотрел на Джека.

– В таком случае они не вернутся. И ждать вечность, пока ты примешь разумное решение, тоже не станут, – сказал тот. И поспешил добавить: – Разумное – по их понятию.

– Говоришь, не станут ждать вечно? – сказал Филип. – И куда же они пойдут, когда надоест ждать? Больше им работы нигде не найти. Или они считают, что от голода страдают только у нас? Голодают по всей Англии. На всех стройках сейчас сворачивают работу.

– Так ты собираешься ждать до тех пор, пока они приползут к тебе и будут умолять о прощении?

Приор отвел взгляд.

– Я не хочу никого унижать. Мне кажется, я ни разу не дал тебе повода так обо мне думать.

– Ты прав. Поэтому я и пришел к тебе. Знаю, ты никогда бы не унизил человека, ты не такой. Но если бы они вернулись на стройку побитые, с обидой в сердце, они еще долго не смогли бы работать так, как могут это делать. Так вот, я считаю, да и ты наверняка думаешь так же, надо дать им возможность достойно выйти из положения, в котором они оказались. А значит, надо уступить.

Джек затаил дыхание. Он сказал все, что хотел. Наступил самый решающий момент. Если и сейчас приор останется равнодушным к его словам, будущее их окажется под угрозой.

Филип тяжелым пристальным взглядом смотрел на Джека. Видно было, как разум его борется с чувствами. Наконец выражение лица приора смягчилось, ион сказал:

– Давай-ка присядем.

Джек с трудом подавил вздох облегчения. Он уже знал, что скажет в следующую минуту, не повторяя прежних ошибок: ему вдруг стало неловко за свою вспыльчивость в разговоре со строителями.

– Отменять твое решение прекратить завоз новых материалов нет нужды, – начал он. – Новых работников нанимать тоже не будем – с этим никто не спорит. Думаю, все согласятся с твоим предложением не работать в дни престольных праздников, но при условии, что ты уступишь в другом. – Джек выдержал паузу, чтобы дать Филипу время осмыслить сказанное. Получалось, что вроде он согласен со всем и ничего не просит.