Кен Фоллетт - Столпы Земли

На рыночной площади повсюду люди жарили, варили и тут же торговали всевозможной едой, воздух был напоен самыми разными запахами: супов с приправами, свежего хлеба, сахарной карамели, вареных окороков, жареного бекона, яблочных пирогов. Уильям почувствовал тошноту.

– Пошли в замок, – сказал он.

Они ушли с рынка и отправились вверх по склону холма. Шериф устраивал сегодня ужин. У ворот замка Уильям остановился.

– Похоже, ты прав насчет Кингсбриджа, – сказал он.

– Я рад, что ты меня понял.

– Но я по-прежнему хочу отомстить этому Джеку Джексону, и ты мог бы помочь мне, если бы захотел.

Уолеран красноречиво повел бровью. Выражение его лица говорило, что он готов с удовольствием выслушать, но не считал себя связанным какими-либо обязательствами.

– Алина обратилась с просьбой расторгнуть ее брак, – продолжал Уильям.

– Да, я знаю.

– И что ты думаешь?

– По всей видимости, у них никогда не было брачных отношений с Альфредом, и брак считается несовершенным.

– И этого достаточно?

– Судя по всему, да. Согласно одному ученому человеку, Грациану – а я сам встречался с ним, – брак подразумевает согласие двух сторон; но он также говорит, что физическая близость супругов «дополняет» и «улучшает» семейную жизнь. И если мужчина женится на женщине, но не совокупляется с ней, а потом женится на другой и исполняет свои супружеские обязанности, то действительным, то есть совершенным, признается второй брак. И очаровательная Алина, без сомнения, указала это в своем прошении. Я думаю, приор Филип дал ей хороший совет.

Уильяма вся эта болтовня начала раздражать.

– Так, значит, она получит развод.

– Разве что кто-то сможет опровергнуть Грациана. Есть два противных суждения: одно – теологическое, другое, скорее, от жизни. Теологическое состоит в том, что изречения Грациана способны очернять брак Иосифа и Марии, поскольку он был несовершенным. Практическое же – в том, что часто в политических целях либо для объединения двух владений родители условливаются о браке их детей задолго до достижения ими зрелости. Если же жених или невеста умирают до срока, брак между ними, согласно Грациану, признается недействительным, и последствия могут быть самыми неприятными.

Уильям никогда не мог уловить сути эти мудреных клерикальных споров, но очень хорошо усвоил способ, которым они разрешались.

– То есть ты хочешь сказать, что просьбу Алины можно решить и так и эдак.

– Да.

– И это зависит от того, кто оказывает давление?

– Да. В данном случае результат зависит только от этого. Здесь не затронуты ни интересы собственности, ни вопросы о преданности или военном союзе. Но если на карту будет поставлено нечто большее и кто-то – скажем, архидиакон – сумеет достойно опровергнуть Грациана, может быть, их брак и не будет расторгнут. – Уолеран бросил на Уильяма хитрый многозначительный взгляд, от которого тот поежился. – Мне кажется, я догадываюсь, о чем ты теперь меня попросишь.

– Я хочу, чтобы ты выступил против расторжения этого брака.

Уолеран сощурил глаза:

– Никак не возьму в толк: то ли ты любишь эту несчастную, то ли ненавидишь ее.

– Я и сам не могу понять, – ответил Уильям.

Алина сидела в глубокой траве в тени могучего бука. От шумевшего поблизости водопада разлетались и, точно слезы, падали на камни у самых ее ног крупные капли. Здесь, на этой поляне, Джек часто рассказывал ей свои удивительные истории. Здесь он впервые поцеловал ее; поцелуй получился таким торопливым, мимолетным, что ей потом долго казалось, уж не во сне ли она все это видела. На этой поляне она в первый раз в жизни почувствовала, что влюблена, но даже самой себе не посмела признаться в этом. Теперь ей страстно хотелось только одного: вернуть тот миг, отдаться Джеку, выйти за него замуж, рожать ему детей и уже сегодня быть ему законной женой.

Она прилегла, чтобы дать отдохнуть спине. Был самый разгар лета, воздух был горячим и неподвижным. Носить второго ребенка оказалось намного труднее, а до срока было еще долгих шесть недель. Сначала ей даже показалось, что у нее будут двойняшки, хотя ножки бились в одном месте, да и Марта, сводная сестра Джека, приложив как-то ухо к Алининому животу, сказала, что слышит только одно сердце.

Сегодня, воскресным днем, Марта присматривала за Томми, и Алина с Джеком могли ненадолго встретиться в лесу, поговорить о своих делах. Архиепископ отказался дать согласие на развод, может быть, потому, что против этого возражал епископ Уолеран. Филип посоветовал Алине подать новое прошение, но до поры запретил ей жить с Джеком. Приор признал, что это было несправедливо, но сослался при том на волю Божью. Эта воля показалась Алине злой.