Кен Фоллетт - Столпы Земли

– По крайней мере, я знаю, куда он собирался пойти, – сказала Эллен.

– Куда? – чуть не перебила ее Алина.

– В Сантьяго-де-Компостелла.

– О Боже. – Сердце у нее опустилось. Компостелла был маленьким городком в Испании, где покоился прах апостола Джеймса, и путь туда занял бы месяцы – это все равно что идти на край света.

– Он еще по дороге надеялся узнать у менестрелей что-нибудь о своем отце, – сказала Эллен.

Алина безнадежно кивнула. Джек всегда очень страдал оттого, что так мало знал об отце. Но ведь он может никогда не вернуться, подумала она. Найдет по дороге какой-нибудь строящийся собор и останется там. Желая найти следы отца, он мог навсегда потерять сына.

– Это так далеко... – сказала Алина. – Я бы так хотела пойти за ним.

– Так в чем же дело? Тысячи людей отправляются туда поклониться праху апостола Джеймса. Почему бы и тебе не отправиться вместе с ними?

– Я обещала отцу заботиться о Ричарде, пока он вновь не станет графом, – ответила Алина. – Мне нельзя его оставлять.

На лице Эллен появилось сомнение.

– А чем ты можешь ему помочь сейчас? Денег у тебя нет, а новым графом стал Уильям. Ричард никогда не вернет себе графство. Там, в Компостелле, ты будешь более полезной, чем здесь, в Кингсбридже. Ты подчинила всю свою жизнь пустой клятве. Больше ты ничего не сможешь сделать, и твой отец не посмел бы тебя упрекнуть. Хочешь моего совета: самым лучшим для Ричарда будет, если ты на время оставишь его и дашь ему возможность начать жить самостоятельно.

«Все правильно, – подумала Алина, – больше я ему не помощница, и не имеет значения, останусь в Кингсбридже или нет». Невозможно было поверить, что она вдруг может стать свободной и отправиться на поиски Джека. От одной только мысли сердце у нее снова часто забилось.

– Но у меня совсем нет денег на дорогу, – сказала она.

– А что стало с тем конем?

– Ничего, вон он – на дворе.

– Придется продать.

– Это невозможно. Он принадлежит Ричарду.

– Боже мои! А кто его купил? – Эллен разозлилась. – Что, разве твой братец без устали трудился все эти годы? Разве он налаживал торговлю шерстью? А может, это он торговался с жадюгами крестьянами и упрямыми фламандскими купцами или собирал шерсть по деревням, строил склады, а потом продавал ее? Не смей говорить, что этот конь принадлежит ему!

– Он так рассердится...

– Вот и отлично. Пусть сердится. Может, после этого он хоть раз в жизни сделает что-то своими руками.

Алина хотела было возразить, но тут же передумала. Эллен, конечно же, была права. Ричард всю жизнь сидел у нее на шее. Пока он воевал за отцовское наследство, Алина была вынуждена помогать ему. Но сейчас все это было в прошлом. Он больше не имел права что-то требовать от нее. Она купила этого проклятого коня – она могла распоряжаться им, как ей вздумается.

Алина на мгновение представила себе встречу с Джеком, увидела его лицо: он улыбался ей. Они целовались. Сладостная истома охватила ее чресла. Соки потекли из нее при одной только мысли о нем...

Придя в себя, Алина почувствовала смущение.

– Конечно, дорога в Компостеллу очень опасна, – сказала Эллен.

Алина слегка улыбнулась:

– Этого я как раз меньше всего боюсь. Мне с семнадцати лет пришлось много путешествовать. Постоять за себя я сумею.

– Во всяком случае, по дороге в Компостеллу идут сотни людей. Ты всегда можешь к кому-нибудь прибиться, чтобы быть не одной.

Алина глубоко вздохнула:

– Ты знаешь, если бы у меня не было малыша, я бы не раздумывая отправилась в путь...

– Как раз из-за маленького ты и должна это сделать, – сказала Эллен. – Ему нужен отец.

Об этом Алина как-то не подумала: ее мысли о долгом путешествии были слишком эгоистичными. Теперь она поняла, что мальчику Джек нужен не меньше, чем ей самой. В своих повседневных хлопотах о ребенке она совсем забыла о его будущем. Ей вдруг показалось ужасно несправедливым, что малыш вырастет, так и не узнав того единственного восхитительного божественного гения, каким был его отец.

Она почувствовала, что уговаривает сама себя, и недобрые предчувствия охватили ее.

Что-то останавливало, мешало решиться.

– Я не могу идти с ребенком.

Эллен пожала плечами:

– Англия или Испания – ему нет особой разницы. Но тебе не обязательно брать его с собой.

– А как же быть?

– Оставь его мне. Я выкормлю его козьим молоком и диким медом.

– Я не вынесу разлуки с ним. Я так его люблю.

– Если ты любишь его, – сказала Эллен, – иди и отыщи его отца.