Кен Фоллетт - Столпы Земли

Подошел Альфред, вся борода в крошках хлеба, в руке – четвертушка сливового калача.

– Попробуй вот этого, – сказал он Ричарду.

– Я не голоден, – неблагодарно ответил тот. Альфред посмотрел на Алину и спросил:

– Что случилось?

– Она только что обрадовала меня: мы разорены, – ответил за сестру Ричард.

Альфред понимающе кивнул.

– Да, каждый что-то потерял, но Алина лишилась всего.

– Ты же понимаешь, что это значит для меня. – Ричард обращался к Альфреду, но осуждающе смотрел при этом на сестру. – Мне конец. Если я не смогу покупать оружие, лошадей, платить жалованье моим людям, как сражаться за Стефана? На моей карьере рыцаря можно будет ставить крест. Я никогда не получу графство Ширинг.

– Но Алина может выйти замуж за состоятельного человека, – сказал Альфред.

– Она им всем до одного отказала. – Ричард презрительно рассмеялся.

– Не исключено, что кто-то из них вновь предложит ей руку и сердце.

– Ну да, – на лице Ричарда появилась гримаса злой ухмылки, – мы разошлем послания и известим всех отвергнутых ею ухажеров, что разорены и готовы изменить решение.

– Довольно, – прервал Ричарда Альфред.

Рыцарь замолчал. Альфред повернулся к Алине.

– Ты помнишь, что я сказал тебе год назад на обеде гильдии прихожан?

У Алины перехватило дыхание. Она никак не ожидала, что Альфред вернется к тому давнему разговору, и почувствовала, как выходит из себя.

– Я помню, – сказала она. – И надеюсь, ты запомнил мой ответ.

– Я по-прежнему люблю тебя.

Ричарда словно громом поразило. А Альфред продолжал:

– И я все еще жду тебя. Алина, будь моей женой.

– Нет. – Она хотела добавить еще что-нибудь, раз и навсегда поставить точку, но сил больше не было. Еще какое-то время она растерянно переводила взгляд с Альфреда на Ричарда и обратно и вдруг, почувствовав, что может не выдержать, повернулась и пошла через луг к мосту, в город.

Всю дорогу Алина злилась на Альфреда за сделанное ей при Ричарде предложение. Она предпочла бы не посвящать брата в свою личную жизнь. И почему Альфред заговорил о женитьбе только сейчас – ведь после пожара прошло уже три месяца? Казалось, он специально ждал приезда Ричарда.

Она медленно брела по пустынным улицам: все горожане были в монастыре на дегустации хлеба. Ее новый дом был теперь в бедняцком квартале, неподалеку от пристани. И хотя арендная плата была вполне божеской, но даже эти деньги надо было где-то найти.

Ричард нагнал ее верхом, слез с лошади и пошел рядом.

– Весь город пахнет свежим деревом, – сказал он довольно бодро. – И такая чистота вокруг!

Алина уже успела привыкнуть к новому облику города, а для брата все было, конечно, в новинку. Чистота действительно была необыкновенной. Огонь смел с лица земли прогнившие деревянные постройки с соломенными крышами, насквозь прокопченными сажей, старые грязные конюшни, зловонные лачуги бедняков. Теперь все пахло новизной: и дерево, и свежая солома, и чистые коврики в комнатах, и побелка в богатых домах. Даже земле пожар, казалось, придал новые силы: дикие цветы теперь росли в самых неожиданных местах. Кто-то заметил, что после пожара люди стали намного реже болеть, и все стали упорно поговаривать о том, что правы, мол, те ученые, которые утверждали, что все болезни переносятся дьявольскими парами, и только огонь способен их победить.

Алина отсутствующе смотрела себе под ноги, мысли ее были сейчас далеко. Ричард что-то сказал.

– А, что?.. – Она вздрогнула.

– Я говорю, не знал, что Альфред делал тебе предложение в прошлом году.

– Ты был слишком занят другими делами. Примерно в это время Роберт Глостерский попал в плен.

– Это было благородно с его стороны – помочь тебе в строительстве дома.

– Да, он молодец. А вот и мой дом.

Алина внимательно следила за реакцией брата. Тот был явно удручен, и она понимала его: Ричард жил в графском замке, и даже переступать порог того большого дома, сгоревшего во время пожара, считал для себя унизительным. А уж в таких хибарах и вовсе жили только батраки и вдовы.

Алина взяла лошадь за уздечку и повела огромное животное через единственную в доме комнату на задний двор. Там она привязала лошадь к забору и сняла с нее тяжелое деревянное седло. Весь двор зарос травой и сорняками. Алина совсем не обрабатывала землю, хотя все ее соседи уже давно вскопали огороды, посадили овощи, построили свинарники и конюшни.

Ричард задержался в доме, но, поскольку смотреть там было не на что, вышел во двор вслед за сестрой.