Кен Фоллетт - Столпы Земли

В то время как король ехал вдоль нефа, его графы, бароны и рыцари садились в седла и пристраивались за ним, образуя своеобразную процессию. На улице к своим господам присоединились и простые ратники. Кое-кто из них порядком испугался и был не прочь улизнуть, однако они продолжали важно вышагивать, создавая почти торжественную атмосферу марша под взглядом сотен горожан, и было ясно, что уклониться от сражения едва ли удастся даже трусам.

Численность армии была увеличена за счет жителей Линкольна – толстых пекарей, близоруких ткачей и красномордых пивоваров, – кое-как вооруженных, сидевших верхом на малорослых кобылах. Их присутствие было свидетельством того, что горожане не поддерживают Ранульфа.

Армия короля не могла пройти мимо замка, поскольку в этом случае она попала бы под обстрел засевших на стенах лучников, поэтому ей пришлось покидать город через северные ворота, которые называли Ньюпортской аркой, а затем повернуть на запад. Здесь-то и должно было произойти сражение.

Опытным взглядом Уильям осмотрел местность. Хотя южный склон городского холма круто спускался к реке, здесь, на западе, тянулся длинный кряж, который плавно переходил в равнину. Уильям сразу понял, что Стефан выбрал удачную позицию для защиты города, ибо независимо оттого, с какой стороны подойдет враг, он все равно окажется ниже расположения королевской армии.

Когда Стефан находился уже в четверти мили от города, примчались два его лазутчика. Отыскав глазами короля, они направились прямо к нему. Уильям старался держаться поближе, чтобы слышать их донесение.

– Милорд, вражеская армия уже совсем близко! – крикнул один из лазутчиков.

Уильям посмотрел вдаль. Сомнении не было: он различил темную массу, медленно надвигавшуюся на равнину, – враги! Он почувствовал, что дрожит от страха. Уильям встряхнулся, но страх не отпускал. Ничего, это пройдет, когда начнется бой.

– Каковы боевые порядки? – спросил Стефан.

– Ранульф и честерские рыцари в центре, – докладывал лазутчик. – Пешие.

Уильям удивился, что этому человеку известны такие подробности. Должно быть, ему удалось пробраться прямо в лагерь противника и подслушать приказ к наступлению. Для этого нужно иметь крепкие нервы.

– Ранульф в центре? – изумился король. – Как будто он даже главнее Роберта!

– Роберт Глостер на левом фланге с воинами, которые называют себя «лишенными наследства», – продолжал воин. Уильяму было ясно, почему они так зовутся: в ходе гражданской войны они потеряли свои земли.

– Роберт предоставил Ранульфу командовать операцией, – задумчиво проговорил Стефан. – Жаль. Я хорошо знаю Роберта – мы практически выросли с ним вместе – и мог бы предугадать его тактику. А Ранульф для меня чужой. Ну ничего. Кто на правом фланге?

– Валлийцы, милорд.

– Как я понимаю, лучники. – Выходцы из Южного Уэльса были отменными стрелками из лука.

– Нет, милорд, – проговорил лазутчик. – Это орда звероподобных дикарей с раскрашенными рожами, распевающих варварские песни и вооруженных молотами и дубинами.

– Значит, они из Северного Уэльса, – заключил король. – Полагаю, Ранульф обещал им отдать на разграбление город. Помилуй, Господи, Линкольн, если они ворвутся в него. Но этому не бывать! Как тебя зовут, лазутчик?

– Роджер, по прозвищу Безземельный, – ответил воин.

– Безземельный? За свою работу ты получишь десять акров.

Роджер аж весь затрепетал.

– Итак... – Стефан обвел взглядом своих приближенных, собираясь объявить о своем решении по поводу боевых порядков армии. Уильям напрягся, ломая себе голову, куда его направит король. – Где мой верный Алан из Бретани?

Алан выехал вперед. Он был предводителем отряда бретонских наемников, людей без родины, готовых за деньги сражаться за кого угодно.

– Ты со своими храбрыми бретонцами, – сказал ему Стефан, – будешь в первой линии моего левого фланга.

Уильям отметил разумность такого решения: бретонские наемники против дикой, неорганизованной орды валлийцев.

– Уильям Ипрский! [13]– позвал Стефан.

– Мой король! – Смуглый воин на черном боевом коне поднял копье. Этот Уильям стоял во главе другого отряда наемников, фламандских, которые считались более благонадежными, чем бретонцы.

– Ты тоже будешь на левом фланге, – приказал король, – но за бретонцами.

Оба предводителя наемников развернулись и поскакали к своим отрядам делать необходимые приготовления. А Уильям все терзался, где будет его место. Только бы не на передней линии. Он уже внес достаточный вклад, приведя свое войско. Сегодня он предпочитал отсидеться где-нибудь в арьергарде.