Кен Фоллетт - Столпы Земли

– С чего это ты взял, что можешь этим заниматься? – обрушился на мельника Уильям. – Ты что думаешь, я дурак? Да? Это ты думаешь? – Он ударил мужчину по лицу.

Мельник заорал во все горло, делая вид, что ему очень больно, и без особой на то причины шлепнулся на землю.

Перешагнув через него, Уильям вошел внутрь. Вал водяного колеса при помощи деревянной зубчатой передачи был соединен с валом находящегося на верхнем этаже жернова. Второй этаж, который должен был нести вес каменного жернова, подпирали четыре толстых бревна (взятых, вне всякого сомнения, из хамлеевского леса без разрешения). Стоит подрубить эти опоры, и все строение рухнет.

Уильям выбежал наружу. К седлу Хуга Секиры было привязано оружие, за которое он и получил свое прозвище.

– Дай-ка мне твою секиру, – крикнул ему Уильям. Хуг повиновался.

Уильям снова бросился внутрь и принялся неистово крушить опоры.

Ему доставляло огромную радость чувствовать, как лезвие боевого топора вонзается в бревна мельницы, которую в надежде обмануть своего господина с такой любовью строили крестьяне. «Теперь они уже не будут смеяться надо мной», – злорадствовал он.

Вошел Уолтер и остановился, глядя на своего хозяина. Сделав глубокую зарубку на одной опоре, Уильям стал подрубать вторую. Несущая платформа второго этажа начала угрожающе дрожать.

– Принеси веревку, – приказал Уильям.

Уолтер вышел.

Уильям подрубил и две другие опоры. Наконец все было готово. Вернулся Уолтер с веревкой. Уильям привязал ее к одной из опор, затем вытянул другой конец веревки наружу и обвязал его вокруг шеи своего боевого коня.

Собравшиеся вокруг крестьяне мрачно следили за происходящим.

– Где мельник? – рявкнул Уильям.

Все еще пытаясь притвориться несправедливо обиженным, подошел мельник.

– Гервас, – приказал Уильям, – свяжи его и брось внутрь.

Мельник рванулся прочь, но Жильбер поставил ему подножку, а затем уселся на него верхом. Гервас скрутил кожаными ремнями руки и ноги несчастного, и двое рыцарей потащили его к мельнице. Мельник начал вырываться и просить пощады.

В этот момент из толпы вышел один из крестьян и закричал:

– Вы не имеете права делать это! Это убийство! Даже лордам не позволено убивать людей.

– Если ты еще раз откроешь рот, – ткнув в него трясущимся пальцем, прорычал Уильям, – то пойдешь вслед за ним.

Дерзкий крестьянин, подумав хорошенько, попятился назад.

Из мельницы вышли рыцари. Уильям тронул коня с потянувшейся за ним веревкой. Наконец она натянулась как струна.

Внутри постройки взвыл мельник. Это был вопль, от которого у присутствующих застыла в жилах кровь, вопль обреченного человека, знающего, что через несколько мгновений он будет раздавлен.

Конь вскинул голову, стараясь ослабить обвязанную вокруг шеи веревку. Уильям прикрикнул на него и ударил по крупу, заставляя могучее животное тянуть сильнее, затем обернулся к своим рыцарям:

– Вы тоже хватайтесь за веревку!

Все четверо бросились исполнять приказание. В толпе раздавались возмущенные голоса, но крестьяне были слишком напуганы, чтобы вмешаться. Артур стоял в стороне, в глазах у него была тоска.

Крики мельника стали еще пронзительней. Уильям представил, какой ужас охватил этого человека, ожидающего своей страшной смерти. «Ни один из этих подлых крестьян не забудет теперь месть Хамлеев», – подумал он.

Опора затрещала и наконец с грохотом обломилась. Конь рванулся вперед, и рыцари отпустили веревку. Угол крыши провис. Женщины заголосили. Деревянная стена задрожала, вопль мельника перешел в визг, второй этаж со страшным треском начал проваливаться, визг внезапно оборвался, и земля содрогнулась от упавшего на нее жернова. Затем повалились стены, крыша осела, и через минуту от мельницы осталась лишь куча дров с лежащим под ней мертвецом.

Настроение Уильяма улучшилось.

Несколько крестьян подбежали к развалинам и стали неистово растаскивать обломки. Если они надеялись, что мельник еще жив, то их ждало разочарование. Его тело представляло ужасное зрелище. Ну и замечательно!

Оглядевшись, Уильям заметил розовощекую девушку с таким же розовощеким малышом, стоящую позади толпы и словно старающуюся остаться незамеченной. Он вспомнил, как бородатый мужик – должно быть, ее отец – гнал ее с глаз долой. Уильям решил, прежде чем покинуть эту деревню, дознаться, в чем тут дело. Он пальцем поманил ее к себе. Она оглянулась, надеясь, что он зовет кого-то еще.