Кен Фоллетт - Столпы Земли

Поднимаясь по склону холма к воротам, они нагнали груженную камнями телегу – обнадеживающий знак. Сзади этой грубо сколоченной деревянной повозки, упираясь в нее плечом, пыхтел погонщик, пытаясь помочь выбивающимся из сил быкам. Том решил познакомиться с ним. Он кивнул Альфреду, и они, навалившись, тоже стали толкать телегу.

Массивные деревянные колеса загрохотали по бревенчатому мосту, который был перекинут через глубокий пересохший ров. Том отметил про себя внушительный объем земляных работ: чтобы выкопать такой ров, должно быть, понадобились сотни людей, здесь работы гораздо больше, чем на рытье котлована под фундамент собора. Мост трещал и скрипел под тяжестью телеги и двух могучих животных, которые ее тянули.

Подъем закончился, и к городским воротам телега покатила уже легче. Погонщик наконец выпрямился и сказал:

– Премного благодарствую.

– А на что камень? – спросил Том.

– Новый собор строим.

– Новый? А мне говорили, расширяют старый.

– Десять лет назад так говорили, – кивнул погонщик. – Теперь от старого-то уже ничего не осталось.

Доброе известие.

– А кто там старшим строителем?

– Джон из Шефтсбери, хотя и епископ Роджер внимательно следит за работами.

Это было вполне естественно. Епископы редко предоставляли строителям возможность работать самостоятельно. Поэтому одной из главных задач старшего строителя частенько было охладить разгоряченное воображение святых отцов и загнать полет их безудержной фантазии в рамки практических возможностей. А вот нанимает людей на работу, должно быть, сам Джон из Шефтсбери.

– Каменщик? – Погонщик кивнул на инструменты Тома.

– Да. Ищу работу.

– Может, и найдешь, – неопределенно сказал погонщик. – Если не на соборе, так на строительстве замка.

– А замком кто управляет?

– Да тот же Роджер. Он и епископ, и смотритель замка.

«Конечно», – подумал Том. Он уже слышал о могущественном Роджере из Солсбери, который с давних пор был весьма близок к королю.

Они вошли в город, который был так забит домами, людьми и животными, что казалось, все это месиво вот-вот разорвет городские стены и хлынет в ров. Деревянные домишки жались друг к Другу, словно зеваки, собравшиеся поглазеть на казнь. Каждый клочок земли подо что-нибудь да использовался. Если и были дома, построенные так, что между ними оставался проход, то в этом проходе обязательно кто-то уже поставил хижину-маломерку без окон, ибо дверь занимала практически весь фасад. А где места было еще меньше, стоял ларек, в котором продавали эль, хлеб или яблоки; и уж если места совсем с пятачок, так там либо стойло, либо хлев, либо навозная куча, либо бочка с водой.

Шум стоял неимоверный. Несмотря на дождь, улицы были заполнены какофонией звуков: стук и скрежет доносились из мастерских ремесленников, уличные торговцы зазывали покупателей, повсюду слышались громкие голоса людей, приветствующих друг друга, заключающих сделки, ругающихся на чем свет стоит, с которыми смешивались ржание лошадей и лай дерущихся собак.

– Чем это воняет? – повысила голос Марта. Том улыбнулся. Последний раз она была в городе года два назад.

– Это человечий дух, – сказал он ей.

Улица была чуть шире воловьей повозки, но погонщик не давал животным останавливаться, боясь, что потом они уже не сдвинутся с места, поэтому он, не обращая внимания ни на какие преграды, хлестал их что было сил, и могучие быки тупо шли вперед, заставляя посторониться и рыцаря на боевом коне, и лесника, держащего лук, и толстого монаха, сидящего верхом на пони, и стражников, и нищих, и домашних хозяек, и уличных девок.

Старик пастух гнал небольшое стало овец, следя за тем, чтобы они не разбежались. «Должно быть, сегодня базарный день», – подумал Том. Когда повозка поравнялась со стадом, одна из овец шмыгнула в открытую дверь пивной, а за ней туда устремились и остальные перепуганные овцы, блея и опрокидывая столы, скамейки и кувшины с пивом.

Земля под ногами представляла собой сплошное месиво грязи и нечистот. Том посмотрел на дождевые струи, стекавшие с крыш, и прикинул на глаз ширину сточной канавы – было ясно, что на эту улицу попадает вода с крыш почти всех домов доброй половины города. «В сильный ливень здесь понадобится лодка, чтобы переправиться на другую сторону», – заключил он.

По мере приближения к замку улицы становились шире. Дома здесь уже были каменные, и некоторые требовали небольшого ремонта. Они принадлежали ремесленникам и купцам. На первом этаже располагались мастерские и склады, а жилые помещения – наверху. Разглядывая товары, выставленные на продажу, Том пришел к выводу, что дела в городе шли хорошо. Конечно, ножи или кувшины нужны каждому, но только зажиточные люди станут покупать шали с вышивкой, разукрашенные пояса и серебряные пряжки.