Кен Фоллетт - Столпы Земли

– Вчера на рассвете на него напали и захватили, – ответил Том. – Граф Бартоломео обвиняется в измене.

Катберт был просто потрясен.

– Господи, спаси нас! – воскликнул он и вдруг стал похож на старую деву, испугавшуюся быка. – Измена!

За дверью раздались чьи-то шаги. Том обернулся и увидел входящего монаха. Катберт сказал:

– А вот и наш новый приор.

Том сразу узнал его. Это был Филип, тот самый монах, которого они встретили, направляясь в епископский дворец, и который угостил их изумительным сыром. Теперь все встало на свои места: новый приор Кингсбриджа – это бывший приор лесной обители, и, когда он перебрался сюда, он привез с собой и маленького Джонатана. Сердце Тома забилось от новой надежды. Филип был человеком добрым, и Том, кажется, понравился ему. Наверняка новый приор даст ему работу.

Филип тоже узнал Тома.

– Привет тебе, мастер-строитель, – сказал он. – Не больно-то удалось подзаработать в епископском дворце, а?

– Нет, не больно, отец. Архидиакон мне отказал, а епископа в это время там не было.

– Воистину не было – он был на небесах, хотя тогда мы этого не знали.

– Епископ умер?

– Да.

– Это уже не новость, – нетерпеливо вмешался в их разговор Катберт. – Том и его семья только что пришли из Ерлскастла. Граф Бартоломео схвачен, а его замок разграблен!

Филип словно застыл.

– Уже, – прошептал он.

– Уже? – повторил Катберт. – Почему ты говоришь «уже»? – Было видно, что он души не чаял в Филипе, но беспокоился о нем, как беспокоится отец о сыне, который был на войне и вернулся домой с мечом на поясе и жутковатым блеском в глазах. – Ты знал, что это должно было случиться?

Филип пребывал в некотором смятении.

– Н-нет, не совсем, – неопределенно сказал он. – До меня доходили слухи, что граф Бартоломео занял враждебную королю Стефану позицию. – К нему вернулось самообладание. – Все мы можем благодарить Господа за содеянное. Стефан обещал защитить Церковь, в то время как Мод, возможно, стала бы притеснять нас, как это делал ее покойный отец. Да, конечно... Это хорошая новость. – Он выглядел таким удовлетворенным, словно это было дело его собственных рук.

Но Тому не хотелось продолжать разговор о графе Бартоломео.

– Для меня в ней нет ничего хорошего, – сказал он. – Днем раньше граф нанял меня, чтобы я укрепил оборонительные сооружения замка. Я не успел проработать и одного дня.

– Какой позор! – проговорил вдруг Филип. – Кто же захватил замок?

– Лорд Перси Хамлей.

– А-а, – кивнул Филип, и Том почувствовал, что новость, которую он сообщил, только подтвердила ожидания приора.

– Ты, я вижу, наводишь здесь порядок, – начал Том, стараясь направить тему разговора в нужное ему русло.

– Пытаюсь, – проговорил Филип.

– Уверен, ты хотел бы восстановить башню.

– Восстановить башню, отремонтировать крышу, намостить пол – да, все это я хочу сделать. А ты, конечно же, хочешь получить работу, – добавил он, очевидно только сейчас поняв, зачем Том здесь. – Я рад бы тебя нанять, но, боюсь, мне нечем будет тебе заплатить. Сей монастырь нищ.

Том почувствовал, будто получил удар кулаком. Он уже был почти уверен, что найдет здесь работу – все говорило за это. Не веря своим ушам, он уставился на Филипа. Просто невероятно, что у монастыря не было денег. Правда, келарь говорил, что всю дополнительную работу монахи делали сами, но даже если и так, монастырь всегда мог одолжить денег у евреев-ростовщиков. Том чувствовал, здесь его дорога подошла к концу. Неизвестно, что придавало ему силы на протяжении всей зимы идти в поисках работы, но теперь этот источник иссяк – и силы и воля покинули его. «Все. Больше не могу, – подумал он. – Я выдохся».

Видя его страдания, Филип сказал:

– Могу предложить тебе ужин, место для ночлега и завтрак.

Злость и отчаяние переполняли Тома.

– Благодарю тебя, – раздраженно произнес он, – но я бы предпочел все это заработать.

Услышав в голосе Тома злые нотки, Филип приподнял брови, но голос его прозвучал мягко:

– Проси Бога. Молитва – это не попрошайничество. – Он повернулся и вышел.

Семейство Тома выглядело несколько испуганным, и он понял, что, должно быть, не смог скрыть своей злости. Раздосадованный, он вслед за Филипом выскочил во двор и остановился, уставившись на махину старой церкви и пытаясь справиться со своими чувствами.

Через минуту к нему подошли Эллен и дети. Желая успокоить его, Эллен обняла Тома за талию. При виде этого послушники начали толкать друг друга локтями и перешептываться. Том не замечал их.