Антанас Венуолис - Перепутья

В новый поход вместе с Витаутасом шли и он, и оба Книстаутаса, и комтур Герман.

— Светлейший князь, — однажды очень печальным голосом сказал рыцарь Греже и огляделся вокруг, — мы здесь вдвоем, и никто не слышит нас. Не хочу я быть твоим коварным другом, ибо не являюсь и тайным врагом! Князь, поверь мне, сейчас говорит с тобой родственная тебе моя кровь: и над тобой, и над твоими землями нависла огромная опасность со стороны твоих друзей крестоносцев!

— Как ты смеешь такое говорить и клеветать на моих товарищей, на моих лучших друзей! — одернул его князь Витаутас и грозно нахмурился.

— Князь, ты сначала выслушай меня, а потом уж суди; и если не поверишь, можешь заковать меня в железо как предателя и отправить своему другу, великому магистру ордена; а если поверишь — сам спасешься и свои земли спасешь!.. Неужели невдомек тебе, князь, почему орден каждый год по два, по три раза ходит на Литву, сжигает селения, убивает людей, грабит, а замки не берет? Неужели тебе еще невдомек, князь, зачем ордену так нужна Жемайтия, и почему он не идет на Судуву, с какой целью он укрепил Велиуону, построил Риттерсвердер, Новое Гродно, Меттенбург 55 55 Меттенбург, Новое Гродно — замки на Немане. ?! Зачем понастроил замков возле Дубисы?! Может быть, тебе неизвестно, что твой друг, великий магистр ордена крестоносцев, приказал меченосцам похитить твою дочь, княжну Софию, и передать ее Скиргайле! И только по чистой случайности была похищена моя дама сердца, моя возлюбленная Маргарита Книстаутайте! Князь, если орден когда-нибудь и посадит тебя на трон великих князей литовских в Вильнюсе, то, поверь, только после того, как Аукштайтия будет так же опустошена, как сегодня Судува. Зачем тебе будут нужны замки без людей, словно улья без пчел? Кто поможет тебе выстоять против крестоносцев и меченосцев, когда у тебя не будет твоей Жемайтии?! Жемайтию ожидает судьба Пруссии, а Аукштайтию — Судувы! Орден уже давно предусмотрел все это!..

— Погоди, рыцарь, но ведь и ты — один из крепчайших столпов ордена! Значит, и ты вместе с остальными рыл мне яму?!

— Да, князь, признаюсь и каюсь: до сих пор я был послушным слугой ордена, но теперь я прозрел и предупреждаю тебя: ты на краю гибели. И сделать это мне повелевает наша родственная кровь. Я тоже много страдал от крестоносцев. Страдаю и теперь…

— И что же ты посоветуешь мне, рыцарь?

— Прежде всего я посоветую сам себе: хватит мне быть рабом ордена!.. А ты, князь, предупреди этот кровавый поход. Если он удастся, Марквард фон Зальцбах займет твое место в Риттерсвердере, а тебя отправят подальше от Жемайтии, в Меттенбург или в Новое Гродно, чтобы потом и оттуда выгнать.

— И что же мне делать? Неужели бежать от крестоносцев к полякам или русским?

— Князь, не искушай меня больше, ты сам себе лучший советчик: не раз и не два ты уже уходил от опасностей… А я с сегодняшнего дня буду твоим верным слугой! — Рыцарь Греже быстро снял свой белый плащ с черными крестами и бросил его в сторону.

Князь поймал его плащ мечом и сказал:

— Рыцарь, если ты мой слуга, то слушайся меня: надень свой белый плащ!.. Еще не пришло время сбросить его!

Рыцарь удивился, выпучил глаза и медленно взял свой плащ с меча.

Князь помолчал, потом сказал:

— С сегодняшнего дня под этим плащом для всех будет рыцарь крестоносцев, а для меня — мой верный прусский боярин. Жди моих приказаний, мой боярин! — И, прощаясь, князь поднял руку.

Рыцарь Греже поклонился и, звякнув мечом о стену, вышел из избы.

В походе на Медининкай 56 56 Медининкай — замок в 31 км к юго-востоку от Вильнюса. участвовали в основном крестоносцы. Чужеземных рыцарей было немного. Не пришли со своими отрядами и Судимантас, и многие другие жемайтийские бояре. Крестоносцы, ведомые Марквардом фон Зальцбахом, рвались в первые ряды и, пока проходили по землям, опустошенным в прошлом году, не отделялись от всего войска и не грабили. Но как только они вошли в область Медининкай, которую не затронули два последних похода, сразу же рассыпались во все стороны и принялись за грабежи. Все добро, которое крестоносцы не могли забрать с собой, они сжигали или уничтожали иначе. Также беспощадно убивали жителей, не разбирая, взрослые это или дети, мужчины или женщины. Со стороны литовцев никакого организованного сопротивления не было, так как Ясько из Олесницы и Скиргайла не могли договориться о совместных действиях: один полагал, что крестоносцы снова пойдут на Вильнюс, и поэтому со всеми своими силами отступил на север, а другой преградил врагу путь на Пуню и Алитус.