Антанас Венуолис - Перепутья

Яростно набрасывался Скиргайла на отступающих союзников и бил рыцарей без всякой жалости. Рыцари тоже защищались отважно, и многие из них уже потеряли своих коней. В лесах действовали и отдельные отряды литовцев, причем они так осмелели, что группы из нескольких мужчин нападали на целые хоругви крестоносцев и, уничтожив передних, углублялись в лес; обогнав отходящих, литовцы вновь наскакивали на врага и таким образом изматывали отступающих, не давая им ни минуты передышки.

Войско князя Витаутаса не испытывало никаких неудобств; око даже значительно возросло за счет перешедших на его сторону полков и бояр Скиргайлы. И на сей раз, как и в прошлом году при отступлении из Вильнюса, князю пришлось прикрывать отход союзников и отражать все наскоки врага. Поначалу Скиргайла еще пытался нападать на Витаутаса, однако увидев, что его полки один за другим переходят на сторону сына Кестутиса, прекратил погоню. Но союзники и сами торопились домой, и несколько дней спустя все земли восточной Литвы от Тракай до Каунаса уже были очищены от войск крестоносцев и их союзников. Отступили они очень быстро. Если на грабежи и сожжение всех поселков и деревень вокруг Каунаса и Тракай крестоносцам потребовалось более двух недель, то отступление на голодных лошадях заняло у них неполных три дня. Мало кто из рыцарей нес или вез с собой какую-нибудь военную добычу или вел пленных; многие лишь торопились убежать от голодной смерти и спасти свою жизнь.

Добравшись до неопустошенных мест по ту сторону Каунаса и острова, на котором они так шумно пировали перед походом, союзники остановились на отдых. Вскоре прибыл и Витаутас; тогда на этом острове общими силами были сооружены два укрепления и обновлен Риттерсвердерский замок 49 49 Риттерсвердер — замок на расположенном вблизи Каунаса острове Немана. .

После отступления союзников в Пруссию князь Витаутас со своими полками и боярами, за исключением тех, которые были вынуждены уехать с войском ордена как заложники, остался в Риттерсвердере. Он взял также под свое командование другие замки и заново построенные укрепления на Немане.

Скиргайла на Каунас не пошел.

Сам не свой, словно он и землю продал, и свое счастье потерял, отступал в Пруссию с войском ордена рыцарь Греже. Все его надежды во чтобы то ни стало вызволить из неволи свою даму сердца Маргариту Книстаутайте разбились, словно глиняный горшок.

Чего ждать, на что надеяться — рыцарь не знал. Походы на Литву устраивались почти каждое лето, но ждать еще год… да и через год все равно сразу все замки не возьмешь и за один день всю Литву не завоюешь. Если теперь по мере приближения опасности женщины были вывезены сначала из Кернаве, потом из Тракай, то не станут поступать иначе их охранники и в дальнейшем. Если даже крестоносцы возьмут и Вильнюс, и Крево, и Лиду, то разве мало останется у литовцев замков в Белоруссии и в других землях. Трудно было что-то предпринять, но рыцарь Греже не терял надежды. Почти во всех больших литовских замках у ордена крестоносцев были свои соглядатаи среди купцов и шутов. Вот через этих соглядатаев и надеялся Греже разузнать, где заключены обе благородные женщины, чтобы потом каким-нибудь образом выкрасть их или обменять на плененных людей Скиргайлы.

В этом рыцарю Греже мог бы в какой-то мере помочь великий магистр, но рыцарь не смел напоминать ему об этом: крестоносцы обожали покорность литовцев, но избегали дружбы с ними как с равными себе и всегда старались подчеркнуть свое более благородное происхождение. Неблагосклонно относились крестоносцы и к смешанному браку, а рыцарям под страхом смерти запрещалось жениться на чужеземках. Да и говорить о своей даме сердца теперь, когда весь орден скорбит после неудачного похода, потребовавшего больших жертв, вряд ли уместно.

Совсем другое дело, если б рыцарь Греже мог остаться с князем Витаутасом в Риттерсвердерском замке. Лишь Витаутасу этот поход принес не только победу, но и выгоду. Кроме того, князь чувствовал себя спасителем войска ордена, ибо, если б не он, Скиргайла начисто уничтожил бы голодных крестоносцев, отступавших на полудохлых лошадях. Поэтому рыцарь Греже решил по прибытии в Мариенбург сразу же обратиться к княгине Анне за советом и помощью.

Рыцарь Греже слышал, будто князь намеревается отозвать свою супругу из Пруссии и отправить ее в Литву, чтобы там она вела пропаганду в пользу ордена, и надеялся оказаться среди ее спутников. А из Литвы все же будет удобнее и поиск вести, и женщин из плена вызволять.