Александр Кравчук - Нерон

Своим возникновением этот цирк обязан Калигуле. Страстный любитель состязаний, тот обожал управлять колесницей, поэтому и построил личный стадион в уединении ватиканских садов. Свой цирк он украсил обелиском, доставленным прямо из Египта. Вероятно, гем самым, который и поныне стоит на большой площади перед базиликой, где установили его в 1586 году, передвинув на несколько десятков метров.

На этот ватиканский цирк и обратили теперь свое внимание Сенека и Бурр. Они предоставили Нерону возможность вволю тешиться состязаниями, как некогда это делал Калигула. Первоначально зрители состояли только из скромного круга друзей и слуг. Потом по милости императора допускалось все больше зрителей из города, в том числе даже из плебса. И как раз простому люду эти зрелища особенно нравились. Сановники были смущены, но близился и их черед деятельного участия в хорошей забаве!

Как раз в это время в столице начались грандиозные торжества и игры. Они призваны были отразить благодарность простого люда богам за чудесное спасение императора и смерть Агриппины. Сам же властитель устраивал их pro aeternitate Imperii — чтобы империя существовала вечно. Их назвали Ludi Maximi — Величайшие игры.

Игры действительно получились великолепными. Они продолжались несколько дней, происходили в разных театрах и цирках столицы. Не жалели усилий, чтобы они затмили все, что Рим созерцал до этого. Поставили комедию Афрания, поэта, жившего двести лет назад, которая называлась «Пожар». И в самом деле, в маленьком городке, специально сооруженном на сцене, вспыхнул настоящий огонь. Актерам разрешили забрать себе все, что они успеют спасти в охваченных пламенем домах, где намеренно оставили немало ценных вещей. Сам вид актеров в длинных одеждах, смело скачущих в грозное пламя, дерущихся друг с другом из-за каждой мелочи, больше позабавил публику, чем перипетии старой комедии. Но роли переменились: актеры все больше веселились видом зрителей. Ежедневно, пока продолжались игры, зрителей забрасывали дичью, лакомствами, жетонами на хлеб. Император и сам швырял в толпу небольшие шарики; тот, кому повезло их поймать, получал соответственно недурное вознаграждение: дорогие наряды, рабов, коней, золотые и серебряные изделия, драгоценности, картины, домашних животных, даже суда, дома и домашний инвентарь.

У этих игр была еще одна особенность, восхищавшая простой люд. Актерами, гладиаторами, лютнистами, гонщиками колесниц нередко выступали потомки самых прославленных сенаторских семей, эквиты (как женщины, так и мужчины). Они делали это из уважения к императору и во славу империи. Но ни для кого не являлось секретом, что Нерон за их выступления платит огромные деньги. Зато он тем самым не только придал торжественность зрелищу, но и приглушил недовольство, вызванное его собственным участием в зрелище на ватиканской арене.

Вскоре Нерону представился случай вовлечь еще более выдающихся лиц в массовые выступления на сценах и подмостках, да к тому же и даром!

Осенью 59 года Нерон впервые сбрил бороду. В те времена юные римляне сбривали бороду примерно в двадцатилетнем возрасте. Эту важную процедуру называли depositio barbae, или сбрасывание бороды, и отмечалась она как семейный праздник, веселыми забавами с домашними и друзьями.

Нерону уже исполнился 21 год. Поскольку он был цезарем, его depositio barbae превратилось в празднество для всего Рима, особенно среди знати. Ибо каждый, кто считался (и хотел, чтобы его считали) другом правящего дома, присоединился к императорской свите. Каждый чувствовал себя польщенным, если смог внести свою лепту в забаву. Не приходилось опасаться, что тем самым он подорвет свой авторитет и достоинство: ведь это была чисто дружеская забава, в своем кругу.

Сама церемония бритья состоялась в большом зале, называемом Saepta Julia, где некогда происходило голосование и выборы служащих. Прежде, нежели брадобрей приступил к своей высокой миссии, состоялось состязание атлетов, представленное по греческому образцу. Волосы императорской бороды после бритья были тщательно собраны в золотой шар, богато украшенный жемчугом. Шар этот поместили как дар в храме Юпитера Капитолийского. То было лишь начало празднества. Настоящая забава началась в ватиканских садах, в личном цирке и театре. Император дал ей специальное название: Juvenalia (Ювеналии), или Праздник юности. У этого названия существовала определенная традиция. Дело в том, что уже Калигула к веселым праздникам Saturnalia, отмечавшимся в декабре, прибавил день Juvenilis, посвященный забавам и спортивным выступлениям молодежи.