Александр Кравчук - Нерон

На должность префекта Египта назначили Клавдия Бальбилла. Это был недурной выбор. Ученый-астролог, он прекрасно знал обстановку в своем родном краю, а с императорским домом его уже давно связывали близкие узы. Ведь это он составил гороскоп Нерона в день его рождения. Рассказывали также, что тотчас после смерти Клавдия он, по просьбе Агриппины, указал счастливый миг, когда Нерону надлежало выйти из дворца и предстать перед строем преторианцев. Назначение Бальбилла египетские греки с радостью приветствовали. Все помнили, что четырнадцать лет назад Бальбилл вошел в состав посольства, прибывшего к Клавдию и резко выступившего против александрийских евреев. Правда, в последнее время споры между греческим и еврейским населением великого города несколько утихли, но огонь под пеплом постоянно тлел. Назначение наместником нильских владений именно Бальбилла тамошние греки сочли свидетельством того, что новый император на их стороне.

Так на самом деле и было. Недаром учителем Нерона долгие годы был Хайремон, враг евреев. Еще до назначения Бальбилла египетские греки стремились завоевать любовь юного властителя, воздавая ему почести, как богу. Но после этого назначения они с еще большим энтузиазмом чтили Нерона. Это отразилось даже в надписях на монетах: в Александрии имелся свой монетный двор, где чеканили разменную бронзовую монету. С тех пор как Египет оказался под римским господством, то есть со времен Августа, на одной стороне монеты всегда изображалась голова императора, его имя, а на другой — какой-нибудь символический образ и надпись, подчас лик жены властителя. До той поры содержание этих надписей не отличалось особым разнообразием и выразительностью, теперь же произошли заметные перемены. Вот наиболее интересные тексты на монетах: Neos Agathos Daimon — Новый бог-хранитель; Pronoia Neu Sebastu — Провидение Нового Августа: Dikaiosyne — Справедливость; Eirene — Мир; Нотопоіа — Согласие.

Итак, на Нерона, как до этого ни на одного другого властителя, возлагались большие надежды. Он должен был явить собой начало новой эпохи. Как новый Август, бог-покровитель и спаситель, он призван принести мир земле, согласие, справедливость, а также и благосостояние, символизированное на монетах почитаемой в Александрии Деметрой, богиней плодородия. Заслуживало внимания и то, что на многих монетах продолжали чеканить головы матери или жены Нерона — Агриппины либо Октавии.

При этом и Бальбилла египетские греки почитали, как, пожалуй, ни одного еще наместника. В окрестностях больших пирамид в минувшем веке нашли каменную плиту с надписью на греческом языке; надпись гласит, что ее установили жители деревни Бусирис: «В ознаменование того, что Нерон Клавдий Цезарь Август Германик, император, бог-хранитель мира, среди всех благодеяний, которыми он одарил Египет, явил и этот наиболее очевидный пример своего провидения, прислав к нам наместником Тиберия Клавдия Бальбилла; благодаря его благосклонности и добрым поступкам в Египте наступило изобилие всяческих богатств и можно видеть, как из года в год возрастают дары Нила и лучше используются ежегодные разливы священной реки».

Бальбилл отбыл в свою провинцию сразу, как получил назначение. Ветры благоприятствовали ему, и позже с восхищением рассказывали о том, что путь корабля от сицилийского пролива до Александрии занял небывало короткое время — шесть дней! Зато новому наместнику Сирии, одной из важнейших восточных провинций, так и не довелось покинуть Рим, он даже не смог повидать страну, которой собирался управлять. Этим неудачником оказался Публий Антей, назначенный одновременно с Бальбиллом, тоже ставленник Агриппины. Причина, из-за которой откладывался его отъезд из столицы и фактическое управление провинцией, заключалась в особой ситуации, возникшей на Востоке.

Напомним, что там происходило. Стремясь восстановить свое влияние в Армении, захваченной парфянами, Рим примерно полтора года назад назначил наместником Каппадокии Корбулона. В Малую Азию он прибыл весной 55 года. Встретился с наместником Сирии Уммидием Квадратом, который передал под его начало два легиона и некоторые вспомогательные отряды. Под своим командованием Уммидий сохранил точно такие же силы. И что важнее, считал себя вправе действовать самостоятельно. Он мог так считать, поскольку компетенции его и Корбулона четко не указывались, возможно, намеренно: советники императора были заинтересованы в их соперничестве.