Александр Кравчук - Нерон

Посланцы армян (тех, разумеется, которые держали сторону римлян) сообщили императору именно об этом последнем повороте событий: страна в руках Тиридата и парфян!

В Риме едва не началась паника. Парфяне были грозными врагами. Любой ребенок в Риме знал, что столетие назад, в 53 году до нашей эры, они нанесли страшное поражение армии триумвира Марка Кассия в Северной Месопотамии. Лет через пятнадцать они захватили Сирию и Малую Азию; их с трудом удалось вытеснить. Парфянский поход Марка Антония в 38 году до нашей эры закончился поражением. Со времен императора Августа угроза вторжения со стороны парфян уменьшилась, однако объяснялось это не военными успехами римлян, а внутренними раздорами в парфянском царстве; императорская дипломатия сумела хорошо сыграть на этом в своих целях. Теперь положение могло решительно измениться: парфяне, казалось, переходили в наступление. А тем временем на римском троне — неопытный юноша! Как сможет он справиться с тяготами большой войны и ловушками политической игры коварных восточных деспотов?

Несомненная заслуга Сенеки и Бурра была в том, что, действуя энергично, они успокоили охваченный паникой народ и, кроме того, отдалили непосредственную опасность войны. Они убедили маловеров в самой империи и врагов у ее границ, что хотя император и очень молод, но у него имеются опытные и мудрые советники.

Был объявлен дополнительный набор в восточные легионы. Обратились к Антиоху, властителю Коммагены в восточной части Малой Азии, и к царю Агриппе, правящему значительной частью Иудеи. Эти владения в Иудее Агриппа получил в предыдущем году благодаря милостям Клавдия: новый император также проявил к нему благосклонность, дав ему два города у Генисаретского озера и один округ за Иорданом, укрепив тем самым позиции царя, который был известен, как и вся его семья, своей преданностью Риму, владел же он страной, где то и дело вспыхивали беспорядки.

В районе горного Евфрата располагались два небольших вассальных государства: по правому берегу реки — Малая Армения, по левому — Софена. В первом посадили теперь царя Аристобула, во втором — Сохема. Аристобул доводился близким родственником Агриппе и происходил из Иудеи. Своему царствованию в государстве, столь далеком от родных мест, он обязан был тому, что его предки благодаря бракам оказались связаны с армянской династией и даже управляли страной, правда недолго. Отдавая ныне им Малую Армению и Софену, римляне демонстрировали народам у Евфрата, что способны награждать верных людей, и укрепляли границу на опасном участке.

Но в основном они оставили на прежних должностях всех наместников восточных провинций, так как не решились производить такого рода перемещения в столь напряженную пору. Итак, легатом Сирии остался Уммидий Квадрат, прокуратором же Иудеи — Антоний Феликс. Зато назначили нового легата провинции Каппадокии и Галатии в Малой Азии. Это были естественные становища для намеченного похода в Армению, либо же, в случае наступления парфян, — район возможного отпора. Поэтому власть должен здесь держать в руках хороший военачальник. Избрали на это место Гнея Домиция Корбулона.

Весь Рим приветствовал и одобрял это назначение. Корбулон прославился уже семь лет назад, будучи наместником провинции Нижней Германии, или нынешней Бельгии и части Голландии. Тогда он разгромил германские племена из-за Рейна, которые опустошили морские побережья Галлии. Он намеревался направиться в глубь Германии, но Клавдий запретил ему это. Корбулон был известен как военачальник староримской суровой школы, жесткий блюститель дисциплины. Когда отменили поход в Германию, он приказал своим солдатам копать судоходный тридцатипятикилометровый канал между Мозелем и Рейном, опасаясь, что бездействие может ослабить дисциплину легионов. Впрочем, полководца подчиненные чтили уже за один его вид: он был могучего роста, обладал мощным голосом и вообще походил на Геркулеса.

Едва из Рима были отданы все эти приказы и распоряжения, как пришло доброе известие: парфяне добровольно ушли из Армении! Это произошло потому, что вспыхнул мятеж в одной из подчиненных парфянам стран. Однако военные приготовления прерывать не стали, так как положение продолжало оставаться неясным, парфянское вторжение могло повториться, ведь — что самое важное — Тиридат по-прежнему держался за Армению и считал себя законным царем этой страны.

Известие об успешном обороте дел на Востоке дошло до Рима в начале 55 года. Год вообще сулил самое благоприятное будущее. Титул консула, в ту пору уже чисто почетный, принял сам император; его коллегой на этом посту оказался Луций — Антистий. Нерон был назначен консулом первый раз, но лишь на два месяца. Ибо во времена империи, по обыкновению, за год сменялось несколько пар консулов. Первая пара, начинавшая год, именовалась consules ordinarii [27] Консулы, избранные в обычном порядке, т. е. до наступления года. , следующая же — consules suffecti [28] Консулы, избранные по наступлении года, но еще не вступившие в исполнение своих обязанностей. . Римляне стремились к тому, чтобы таким высоким почетом было отмечено наибольшее количество сенаторов.