Марк Равина - Последний самурай

Даймё и Кэйки начали встречу утром 14/5, и Хисамицу, следуя советам своих вассалов, настоял на том, чтобы вопрос о прощении Тёсю был рассмотрен раньше всех остальных. Кэйки быстро раскусил стратегию Хисамицу и заявил в ответ, что, поскольку война в Тёсю окончена, вопрос об открытии Хёго сейчас значительно важнее. Хисамицу, со своей стороны, продолжал настаивать на приоритете вопроса о Тёсю. Из-за обещания Сацума добиться прощения для Тёсю простой вопрос, связанный с регламентом, внезапно приобрел первостепенное значение. Выживание сёгуната зависело от порядка ведения дебатов. Конференция затянулась на несколько дней, застряв на этой узкой проблеме. Но время было союзником Кэйки: в войне умов он был вооружен лучше любого другого дайме. После недели патовой ситуации Кэйки сумел ускользнуть из ловушки Хисамицу, назначив большое собрание дайме и представителей сёгуната на полдень 23/5.

Сайго встревожил тот факт, что двор открывает совет, не утвердив приоритет вопроса о Тёсю над вопросом о Хёго. В день открытия совета Сайго написал отчаянную записку Окубо, спрашивая у него совета, но Окубо тоже пребывал в полной растерянности. Двор, написал он в своем дневнике, попал в руки сёгуната. Столкнувшись с этим поражением, Хисамицу принципиально отказался участвовать в совете, а Ёдо сказался больным. Окубо и Комацу отчаянно призывали Сунгаку и Мунэнари бойкотировать совет, но безуспешно. Когда императорский двор прислал Сунгаку официальное приглашение, он сдался и поспешил во дворец. Мунэнари прибыл через несколько часов, около полуночи 23/5.

Когда совет собрался, Кэйки, как и опасались Сайго и Окубо, начал вести переговоры с властной решимостью. Кэйки раскусил стратегию Сацума и отказался уступить в вопросе по Тёсю, справедливо почувствовав, что в этой битве он не может позволить себе проиграть. Когда встреча продолжилась утром и на следующий день, слабость позиции придворных дала о себе знать. Хотя им нравилось ругать Кэйки за то, что он не смог изгнать «варваров», в глубине души они боялись радикальных перемен. Придворный Такацукаса Сукэмаса открыто высказал свой страх регенту императора, Нидзё: «Если сёгун уйдет в отставку и страну охватит хаос, то выживет ли императорский двор?» К вечеру 24/5 Кэйки измотал своих оппонентов, и около 22.00 Нидзё сдался, согласившись предоставить согласие императора на открытие Хёго. Изданный указ содержал расплывчатый призыв к сёгунату мягко обойтись с Тёсю, но это ничего не значило, поскольку определение «мягкости» оставалось за сёгуном. Кэйки, искусный политик, снова одержал победу.

Однако победа обошлась Кэйки дорогой ценой. Он публично унизил трех могущественных даймё, и они знали это. Как заметил самурай из Тёсю Хиросава Саноми в письме своему другу, Кэйки был «злым гением», который благодаря своей находчивости сумел одолеть трех менее одаренных даймё. Манипуляции Кэйки над императорским двором казались необоснованными. Как заметил Датэ Мунэнари, его «презрение к императорскому двору невозможно выразить словами». Идея кобу гаттай лежала в руинах. Можно сказать, что эта катастрофа дискредитировала императорский двор, который, несмотря на появление нового императора и регента, поддался давлению Кэйки. Ни двор, ни даймё не сумели захватить лидерство, в результате чего Сайго и Окубо оставили всякую надежду на мирные реформы. Они еще не были готовы к полномасштабной войне, но уже не испытывали иллюзий по поводу того, что Кэйки можно победить с помощью мирного совета. Теперь они начали работать над заключением тайных пактов и союзов с целью оказать военное давление на сёгунат.

Самая настоятельная проблема была связана с Тёсю. 1/1866 княжество Сацума пообещало добиться для Тёсю прощения, но даже по прошествии четырнадцати месяцев не могло похвастаться какими-либо конкретными результатами. Представители Тёсю в Киото, Ямагата Аритомо и Синагава Ядзиро, знали об усилиях Сацума из неформальных встреч с Сайго, Окубо и Комацу, но неудача конференции четырех даймё до сих пор отрицательно сказывалась на их взаимоотношениях. Чтобы сохранить союз, княжеству Сацума было необходимо продемонстрировать свою добрую волю. 15/6/1867 Сайго посетил Ямагата, чтобы предложить ему и Синагава аудиенцию с Симадзу Хисамицу, отцом даймё Сацума. Это было беспрецедентное предложение. Ямагата, как и Сайго, был по своему происхождению простым самураем, не имеющим никаких оснований претендовать на такую высокую честь, как аудиенция у даймё. Более того, Хисамицу был правителем враждебного княжества или по меньшей мере являвшегося таковым еще год назад. Два самурая из Тёсю пытались возражать, но Сайго настоял на своем, и на следующий день Ямагата и Синагава встретились с Хисамицу в представительстве Сацума в Киото. Встреча была короткой по продолжительности, но глубокой по своему символизму. Хисамицу пообещал сделать все возможное для того, чтобы добиться прощения Тёсю, и вручил в подарок каждому из мужчин шестизарядный револьвер. Он сказал, что в самом ближайшем будущем отправит Сайго в Тёсю с подробными инструкциями. В тот же вечер Ямагата и Синагава посетили резиденцию Комацу, где у них состоялась встреча с Комацу, Сайго, Окубо и Идзити Сайдака. Представители Сацума теперь говорили о союзе Сацума и Тёсю более искренне и увлеченно. Когда зашел разговор о деталях, Комацу сказал, что их ближайшие планы состоят в том, чтобы захватить контроль над двором и получить императорский эдикт против сёгуната. Что касается дальнейших деталей, то они будут определены только после визита Сайго.