Виктор Сергеев - Унтовое войско

Казаки только таращили гляделки. Такого им слыхать не приходилось. Оро бесстрастно переводил то, о чем вспоминал айгуньский артиллерист. Проводнику, видать, все это было не в диковину.

За отказ признать себя виновным Цзян Дуна колотили бамбуковыми палками. Он дезертировал. Выломал кирпичи в глухом окне. Через тот вылом и вышмыгнул на волю. Так и так забили бы до смерти.

— Лишился кожи, — добавил китаец, — на чем же шерсти держаться?

Ранжуров поинтересовался:

— Хорошо ли тебе у гольдов?

— Всем хорошо, да у них нет риса. А даже хорошей хозяйке трудно сварить пищу без риса. Они же едят рыбу гольем, без приправы.

— Не скучаешь ли о жене, о детях?

Лицо китайца окаменело, чуть дрогнули веки.

— Что же будет с семьей за твое дезертирство из армии?

— Наш шеньши может оставить ее совсем без земли. Он такой злой, такой злой… Крестьяне уверяют, что ему, спящему, заползла когда-то в рот змея и поселилась в его теле. С тех пор шеньши, выполняя все желания заползшего в него гада, сам стал хуже змеи.

От костра летели в стылое небо и гасли искорки-светлячки. Лиственки будто отодвинулись от шалашей гольдов, шагнули на огонь — погреться хотят… Из водной расщелины, оттуда, где Амур раздвигал надвое хмурый урман [26] Хвойный лес , начал выбеливаться мутный рассвет.

Ранжуров потер ладонью лоб, соображая, как ему спрашивать об Айгуньской крепости. «Может не ответить, а то еще наврет… согрешит против правды. Муравьев потом взыщет с меня же. Ну да ладно. Как-то же надо…».

И тут как раз китаец увидел капсульное ружье у Цыцикова и смотрел на ружье, не отрываясь.

— Спроси, что он знает про такое оружие?

Оро заговорил с китайцем и стал переводить.

— Про капсульные ружья они слышали, но в руках держать не довелось. У них в крепости ружья с фитилями, и тех немного. Да и выпалы делать из них мало кто умеет, хотя выбранных застрельщиков-фитильщиков обучают каждодневно всю осень… после уборки полей и огородов.

— Обучают только по осени? — спросил Ранжуров.

Заметив недоверие на лице Ранжурова, Цзян Дун пояснил, что зимой холодно, а солдаты одеты легко, весной да и летом они обрабатывают земельные участки офицеров.

— В чем же тогда видят в вашем государстве главное достоинство солдата?

— В меткой стрельбе из лука, — подумав, ответил китаец.

— И как же они стреляют, ваши солдаты?

— Отдельные солдаты и даже роты… Отлично стреляют из лука.

— Ну, а все войско? — Ранжуров широко развел руками, показывая, о чем он спрашивает.

— Манджурские восьмизнаменные войска очень плохо владеют луком… да и копьем, — неожиданно заявил китаец.

— Может ли это быть? — не поверил Ранжуров.

— Китаец: никого никогда не обманывал. Китаец всегда говорил одну правду. Грешно на меня худо думать. — Цзян Дун приложил ладони к груди и поклонился.

Старшина здешнего племени сказывал, что в Айгуне ты был приставлен к пушкам. Верно ли это? И много ли там пушек? И стреляли ли вы по мишеням?

Цзян Дун сказал, что пушки в крепости чугунные и медные, а числом не более пальцев на, руках и ногах у одного человека. И тут же добавил, что редкая пушка пригодна для стрельбы.

— Давно ли были учебные стрельбы?

— Китаец ответил, что осенью. Не все пушки кидали ядра до северного берега реки Черный дракон [27] Китайское название Амура. . Две батареи вывезли поближе к реке — в поле, помучились изрядно…

Ранжуров вызнал, что обычных лафетов в крепости нет, пушки артиллеристы привязывали веревками к деревянным брусьям, уложенным плашмя на землю, а иные стволы ставили на одноколках. Чтобы не вышло сильного отката, колеса до половины зарывали. Пристрелка велась на глаз.

— Много ли солдат в карауле на городской стене? — поинтересовался Ранжуров.

— Для караульной службы, — перевел Оро, — каждая рота выделяет до десяти солдат. Но дежурят не все Не зря говорят, что когда много каменщиков, дом у них кривобокий. По ночам выходят трое, а то и двое от роты. Остальные записываются в лодыри. Восьмизнаменные солдаты жалуются, что не привыкли долго стоять на посту в темноте, да и стрелять многие не умеют.

Появился у костра старшина Панда, уходивший позаботиться о ночлеге для гостей. Ранжуров ночевать отказался.

— Орла зовет высота, мужчину — дорога, — уклонился он от прямого спроса, почему буряты спешат.

Позади старшины прятались девушки в платьях из дабы, в берестяных шапочках. Когда на углях вспыхивал сухостой, на платьях девушек высвечивались не то птички, не то цветочки.