Виктор Сергеев - Унтовое войско

Много чего влечет меня в Сибирь. Но скажу, что по сердцу мне всего более хочется видеть тебя, полюбоваться твоей административной опытностью, посмотреть наше родное Забайкальское войско. Его я так давно не видел!

Помимо Амурского конного полка думаю я переселить на Амур пешую бригаду казаков. В будущем году — полк, а затем в год — по батальону. А расселим мы в устье Зеи две сотни, в устье Бурей — сотню. Да еще остальных подумаем — кого куда.

У тебя есть в Иркутске и друзья, и враги. Ты их знаешь лучше меня. Враги — из зависти. Они не заслуживают никакого внимания и трусливы, будут делать тебе маленькие «крючки». Даже за моей подписью. Не обращай внимания, не стоит это сердца. Я должен держать при себе и трусов завистливых, способных к канцелярской работе, ибо выбор в Сибири не так удобен, а сибирский опыт приобрести труднее, чем всякий любой.

Завойко и Невельского, даст бог, встретишь на шхуне «Восток». Они возвращаются с Амура насовсем. Дружбе нашей пришел конец. Жаль, да что поделаешь.

Завойко возомнил себя полководцем — как же, единожды побил неприятеля. Да и то побил-то не он, а герои-петропавловцы. Надо мною же он вздумал «шутки» шутить. Прислал мне акт за подписями его штаб-офицеров, из коего следует намек на то, что плохой я командующий… Ну да бог нас рассудит. А только вижу я, что он только тем и занят, что хвастает своей неученостью: я-де никогда ничего не читал. Лейтенант Гаврилов рассказывал мне… Привез Завойко на Камчатку библиотеку из Петербурга в бочках. Всю зиму те бочки простояли на берегу, а когда по весне люди взялись за книги и журналы, то ни в одном издании не было целых страниц — то начало отсутствует, то конец.

Невельской, по всему видать, будет писать об исследованиях на Амуре. Дело его… А только с Амуром еще конца не видать…».

Екатерина Николаевна уже поменяла свечи, а он все писал. Синева теплой ночи густела за окном, в саду успокоились вороны и галки, а листок за листком покрывались косыми, быстро набегавшими строчками.

В середине мая в бухту Де-Кастри прибыло английское судно под парламентерским флагом. На берег сошел с лодки офицер с американскими и английскими газетами, сказал русским, что заключен мир, показал, о чем писали газеты, попросил пресной воды и дров.

А вскоре и курьер с известием о мире пожаловал из Петербурга.

На радостях солдаты и казаки устраивали с разрешения офицеров вечерки и гулянья. Плясали под балалайку с припевом «Как у наших у ворот».

Погуляли, порадовались и начали готовиться к отъезду.

Полковник Куканов разослал казаков с Мариинского поста по гиляцким селениям скупать и выменивать лодки.

В путь тронулись в конце июня. Взяли провизии, сколько смогли. При попутном ветре плыли под парусами, а чаще бечевой тянули лодки, если берег удобен и позволял пройти, а если открывались скалы, то казаки брались за весла.

Недели через две за казаками двинулись солдаты. Они задержались из-за лодок. У гиляков брать уже нечего, и солдаты взялись сами себя — топором да пилой — обеспечивать лодками.

От Николаевска тем временем подошли бессрочно-отпускные из линейного батальона майора Гюне.

С озера Кизи подходили роты подполковника Чекрыжева. Шли они с большим грузом казенного имущества. Чекрыжеву советовали зазимовать в Николаевске, но он не захотел, и его роты отправились вверх по Амуру с опозданием на месяц.

Из Николаевска отправилась в Шилкинский завод партия мастеровых готовить новый сплав на Амур. В нее был зачислен и Убугун Абашеев. Все лето он проплавал по Амуру подручным механика на транспортном судне.

Мастеровые попали в один караваи с казаками. Здесь Убугун и встретился с Ванюшкой Кудеяровым. Вспомнили старое…

Передовые отряды, поднявшись по Амуру до устья Сунгари, заметили, что вода сильно прибывает, стало быть, в верховьях дожди. Сутками, не переставая, дули встречные ветры. Подъем лодок замедлился. А вода прибывала..

С трудом прошли Хинганские щеки. Амур, сжатый скалами, тек здесь стремительно и напористо. На воде часто попадались вырванные с корнями деревья.

В малую воду гребцу легко находить главное русло Амура, но прибывающая сверху вода скоро так разнесла мелкие речки, что затопила все острова и мысы. Казаки и солдаты то и дело ошибались — заходили в устья разлившихся рек, и пройдя сколько-то верст, замечали, что вышли не туда, куда надо. По речке Кумаре казаки плыли от темна до темна и лишь к вечеру разобрались, что силы и время потрачены впустую.