Александр Дюма - Асканио

– Вот нахал!– прервал герцогиню виконт де Мармань.– Поглядите, как фамильярно держится Бенвенуто с нашим великим королем!Право, можно подумать, что этот человек аристократ, тогда как на самом деле он всего-навсего жалкий чеканщик.

– Что вы,что вы,виконт! Челлини– подлинный аристократ!–смеясь, воскликнула герцогиня.Разве много вы найдете среди нашего старинного дворянства семей, которые вели бы свой род от наместника Юлия Цезаря! Это так же редко, как владеть гербом с тремя белыми лилиями и гербовой связкой Анжуйского дома¹.Вы думаете, господа, что, беседуя с этим чеканщиком, король оказывает ему честь? Ошибаетесь. Наоборот, чеканщик оказывает честь Франциску Первому тем, что отвечает ему.

[¹Три белые лилии– герб династии Валуа, к которой принадлежал Франциск I; впоследствии– герб французских королей династии Бурбонов. Графство Анжу в XIII веке принадлежало Валуа.] В самом деле, Бенвенуто разговаривал с королем так непринужденно, как сильные мира сего приучили этого художника– избранника богов.

– Ну, как у вас подвигаются дела с Юпитером, Бенвенуто?– спросил король.

– Готовимся к отливке, сир.

– И когда же свершится это великое событие?

– Как только я вернусь в Париж, сир.

– Возьмите наших лучших литейщиков,Челлини; да смотрите ничего не жалейте, чтобы отливка удалась. Если понадобятся деньги, вы знаете– я не поскуплюсь.

– Знаю, ваше величество, что вы самый щедрый, самый великий и благородный король на свете!ответил Бенвенуто.– Но благодаря жалованью, которое вы мне назначили, я теперь богат. Что же касается отливки, о которой вы изволите тревожиться,сир,то, с вашего позволения, мне хотелось бы сделать все самому. Откровенно говоря, я не очень-то доверяю французским литейщикам. Конечно, они люди способные, но я просто боюсь, как бы из-за своей любви к отечеству им не вздумалось испортить работу художника-иностранца. И, признаюсь вам, сир, для меня слишком важно добиться успеха в создании Юпитера, чтобы я мог доверить отливку статуи посторонним.

– Браво, Челлини!– воскликнул король.– Вы говорите, как истинный художник!

– А кроме того, я хочу заслужить награду, обещанную вашим величеством.

– Правильно, верный мой Бенвенуто! Мы не забыли своего обещания и, если останемся довольны работой, щедро вас вознаградим.

Повторяем это еще раз при свидетелях: при коннетабле и канцлере. И в случае нашей забывчивости они напомнят нам о данном слове.

Не так ли, Монморанси?.. Не так ли, Пуайе?

– О, ваше величество, вы даже представить себе не можете, как важно для меня это обещание именно теперь!

– Вот и прекрасно! И мы непременно выполним его, сударь… Но двери зала уже открыты. За стол, господа, за стол!

Подойдя к императору, Франциск I взял его под руку, и они возглавили длинную вереницу почетных гостей. Оба государя вошли одновременно в широко распахнутые двустворчатые двери и сели за стол друг против друга. Карл V между Элеонорой и госпожой д'Этамп, Франциск I – между Екатериной Медичи и Маргаритой Наваррской.

Яства и вина были превосходны, и за столом царило непринужденное веселье. Франциск I чувствовал себя как рыба в воде во время пиров, празднеств и увеселений; он забавлялся истинно по-королевски и хохотал, как простолюдин, над рассказами и шутками Маргариты Наваррской. Карл V, со своей стороны, осыпал любезностями сидевшую рядом с ним госпожу д'Этамп. Гости беседовали об искусстве и политике. Пиршество подходило к концу.

За десертом пажи, по обыкновению, стали обходить гостей с тазами и водой для мытья рук.

Госпожа д'Этамп взяла у пажа золотой кувшин и таз, предназначенный для Карла V, налила в таз воды и, опустившись, согласно этикету испанского двора, на одно колено, протянула таз императору; то же самое сделала Маргарита Наваррская по отношению к королю Франциску I.

Карл V погрузил в воду кончики пальцев и, не отрывая взгляда от своей знатной и прекрасной прислужницы, с улыбкой уронил в таз драгоценный перстень, о котором уже упоминалось выше.

– Ваше величество, вы обронили перстень, – сказала герцогиня и, бережно вынув своими прелестными пальчиками перстень, протянула его императору.

– Сударыня, оставьте его себе, – тихо ответил Карл. – Он сейчас в таких благородных и прекрасных руках, что я просто не могу взять его обратно! – И император добавил еще тише:Это задаток за Миланское герцогство.

Герцогиня молча улыбнулась: ведь к ее ногам упал брильянт стоимостью в целый миллион.