Ольга Иванова - Гаухаршад

– Думаю, нам следует отметить столь неожиданное знакомство! – весело крикнул Хыяли. – Я и подумать не мог, что у тебя, Турыиш, есть сын. Клянусь Аллахом, вы обскакали меня все, но я ещё покажу, на что способен ваш неугомонный Хыяли!

Юзбаши вернулся, чтобы отдать распоряжение своим воинам относительно княжны, и вскоре присоединился к брату с племянником.

– Завтра утром отправляюсь в Гёзлев, а этим вечером я свободен. – Хыяли обнял юношу за плечи. – У меня есть время ближе познакомиться с тобой, Геворг.

А на рассвете Турыиш провожал своего сына в Гёзлев. Он и сам не знал, как это получилось, и почему он отпускал Геворга со старшим братом сопровождать черкесскую княжну к её новому господину. Геворг был настойчив и проявил неожиданную твёрдость характера. Хыяли же на просьбу племянника взять его с собой в Гёзлев ответил согласием.

– Ты должен вернуться через месяц, – наказывал сыну юзбаши Турыиш. – Мы вскоре отправимся в Казань вместе с ханбикой Гаухаршад. Я надеюсь, ты не подведёшь меня, Геворг?

– Мы вернёмся ещё раньше, – вмешался в разговор Хыяли. – Поставщик эмира дал только задаток. Как только получу обещанную плату с бея Дин-Шаиха, сразу вернусь в Солхат.

Он осадил коня, склонился к брату:

– Напрасно беспокоишься за своего сына, он под моим присмотром.

– Хыяли, мальчик рос в монастыре, он и к коню не привык. Побереги его, очень прошу тебя!

– Не беспокойся, брат. – Сотник выпрямился в седле, бросил последний взгляд на Турыиша. – Я позабочусь о Геворге, как о собственном сыне. – И махнул призывно нагайкой: – Вперёд, мои воины, дорога ждёт нас.

– Пусть же ваш путь будет лёгким, – пробормотал Турыиш, сердце которого по-прежнему снедала тревога.

Юзбаши Турыиш надеялся, что уже через месяц он будет сопровождать ханбику в Казань. Но минуло лето, прошло ещё полгода, а Гаухаршад так и не смогла отправиться в дорогу. Причина задержки крылась в событиях, развернувшихся в Казанском ханстве. Старший сын валиде Нурсолтан – хан Мухаммад-Эмин сообщал о заговоре, замышлявшемся против него, о попытках сибирского солтана Мамука захватить столицу с отрядами воинов династии Шейбанидов [19] Шейбаниды – династия, идущая от сына Чингисхана Шейбани. . В столь тревожное для Мухаммад-Эмина время валиде не отважилась отправить дочь в неспокойную Казань. И отъезд отложили до весны.

С высокого минарета муэдзин призывал правоверных к утренней молитве. Чистый, звонкий голос возносился к небесам, растворяясь в прозрачной, холодной голубизне. «Такой чистоты и светлой, почти белёсой голубизны небо бывает только поздней осенью», – думал стареющий эмир Кель-Ахмед. В небе парил беркут, он проследил взглядом за его полётом. Красивая, гордая птица, никому она не поклоняется и живёт так, как желает сама. Он сам прожил свою жизнь, подобно беркуту. Только сильная, бесстрашная птица шла в сравнение с могущественным ширинским беком, самым первым вельможей в казанском диване, смелым и мудрым улу-карачи, не один десяток лет державшим в руках нити правления великим государством. Порой он чувствовал дыхание смерти, и болезни цепляли его своими беспощадными руками. Но жизнь ещё не надоела ему. И пока дворцовые интриги развлекали и веселили почтенного вельможу, эмир Кель-Ахмед не сдавался тяжким недугам. На днях пришла к своему логическому завершению одна из его блестящих и хитроумных интриг. Казанскому улу-карачи при поддержке большинства беков удалось свергнуть молодого хана Мухаммад-Эмина. Это с помощью Кель-Ахмеда в Казани воцарился новый правитель, и династия Шейбанидов захватила ещё один тюркский трон [20] Это событие произошло в ноябре 1495 года. . А голос муэдзина всё звучал и звучал, напевно повторяя слова азана [21] Азан – призыв к совершению молитвы. . Старый эмир вздохнул и направился из сада в полутёмную залу, где расторопный слуга уже расстилал молитвенный коврик – саджжад.

И в ханском дворце, богатство которого поражало нового повелителя, шейбанид Мамук возносил благодарение Всевышнему за бесценный дар – власть над Казанским ханством. Он, Мамук, младший брат могущественного хана Ибака [22] Историки не сходятся во мнении в этом вопросе. По одним сведениям, Мамук приходился хану Ибаку племянником, по другим – братом, по третьим – сыном. , стал властелином богатейшего ханства, земли которого расстилались на необозримые дали, а города и аулы переполнялись людьми и славились крепкими хозяйствами.