Александр Михайлов - Маяковский

К Безыменскому отношение Маяковского менялось, так же, как и отношение Безыменского к нему. «...Он на меня или неистово молится, или неистово плюет на меня». Это из эпиграммы Маяковского.

«Послание пролетарским поэтам» - серьезный лирический монолог, где сказаны постоянно цитируемые слова о «единственном» желании, «чтоб больше поэтов хороших и разных». Отвечая на оскорбительный по отношению к нему, автору «Левого марша», поэмы о Ленине, многих других истинно революционных произведений, ярлык «попутчика», поэт с горечью вопрошает:

Стихотворение проникнуто духом товарищества, проникнуто верой, что «по линии сердца нет раздела». Маяковский страстно желает убедить в этом товарищей-поэтов: «Если вы не за нас, а мы не с вами, то черта ль нам остается делать?» И наконец, его призыв в конце стихотворения: «Давайте, товарищи, шагать в ногу» и прямое указание, что «ругаться» есть с кем «по другую сторону красных баррикад» - дает ответ на вопрос, во имя какой цели жаждал единства и взаимопонимания, сотрудничества и товарищества Владимир Маяковский. Об этом тоже прямо сказано: чтоб «без завистей и фамилий класть в коммунову стройку слова-кирпичи».

«Послание пролетарским поэтам» было широким жестом Маяковского, приглашавшим товарищей по литературе к дружной общей работе, к сотрудничеству во имя великой цели. Несмотря на то, что именно из лагеря пролетарских писателей слышались самые непримиримые оценки Маяковского, именно оттуда - до последних дней жизни и даже после смерти - вели прицельный огонь по Маяковскому его противники.

Маяковский едет по городам Союза.

В январе 1927 года, отклонив «благоустроенные» маршруты, Владимир Владимирович выбрал волжские города. Устроитель вечеров, администратор П. И. Лавут предупреждает:

- Сейчас морозные дни. Придется передвигаться и в бесплацкартных вагонах. Утомительные пересадки... Лучше дождаться навигации...

Маяковский настаивает:

- Во-первых, не люблю речных черепах, а во-вторых - это не прогулка, а работа с засученными рукавами!

В Нижнем - тридцатиградусный мороз, резкий, режущий ветер. На розвальнях пересекают реку. Маяковский дрожит от холода, цедит сквозь зубы:

- Не помню таких морозищей. Жаль, интересно было бы поближе разглядеть ярмарку...

В номере гостиницы «Россия» холодно, неуютно. Человек южный, Маяковский скован. Приходят молодые поэты, зовут на собрание литературной группы «Молодая гвардия». Читают там свои стихи. Маяковский в ответ - тоже.

Один из молодых поэтов прочитал стихотворение о любви: «Ты скажи кудрявому поэту, любишь иль не любишь ты его». Маяковский, внимательно прослушав стихотворение до конца, подошел к автору и снял с него кепку. Всем открылась наголо остриженная голова.

- Ну, зачем же вы, - бас Владимира Владимировича звучит укоризненно, - зачем вы пишете о кудрявом поэте? Раньше, до вас так писали, а вы повторяете.

Вечером в театре Маяковский волнуется, спрашивает у Лавута:

- Как дела? Народ будет? Интересуются?

- Может быть, интересуются, но мороз удерживает.

В холодном трехъярусном зале театра людей оказалось мало. Все сидят в пальто. Обстановка мало способствует хорошему настроению. Маяковский выходит на сцену тоже в пальто. Но это - демонстрация. Он снимает пальто и вешает на спинку стула: мол, берите пример с меня. Некоторые из зрителей следуют его примеру. Немногие. Ситуация не сулит успеха. Длительная пауза...

- Товарищи, - наконец, обращается к залу Маяковский самым доверительным тоном, - хотя народу мало, зато каждый на вес золота!

В зале оживление.

- Кому будет в результате теплее, покажет будущее: тем, которые пришли на мой сегодняшний вечер, или тем, которые променяли его на домашний уют и камин!

Снова оживление. Кое-кто реагирует немедленно, пристроив свое пальто в пустующее кресло. И вот уже зал принял вполне сносный облик. Вечер удался в той мере, в какой это возможно при малочисленной аудитории.

Вечера и выступления Маяковского - это не всегда переполненные залы, зрители в оркестровой яме и прямо на эстраде, конная милиция, триумфальный успех. Приходилось встречать непонимание и простое равнодушие, а то и хорошо подготовленную обструкцию. Но и в этих случаях Маяковский не отступал.

Всегда хотел знать, с каким настроением публика уходит с его вечеров.

П. Лавут рассказал, как однажды в Самаре, после выступления, он вышел из партклуба и спрятался за кусты, чтобы послушать, что же, расходясь, говорят зрители. Услышал: