Александр Михайлов - Маяковский

Однако весь 1924 год он проявлял необычайную активность и в другой разнообразной деятельности: несколько раз выезжал из Москвы по городам страны, за границу, писал стихи, огромное количество рекламных текстов для Моссельпрома, Госиздата, лозунгов к праздникам, агитплакатов о займах, кооперативах и т. д.

В поездках Маяковский настойчиво, изобретательно, с молодым напором пропагандирует идеи Лефа, убеждая слушателей, что «вместо сладких звуков и молитв он хочет идти рука об руку с мозолистыми руками рабочего, хочет укреплять в нем бодрость, веру в правоту Октября и сам старается слиться с созидающей работой, к которой зовет сегодняшний день России...». Это - за границей.

А у себя дома, в молодежных аудиториях, по-прежнему превозносит рекламу и агитки, иллюстрирует свои лекции стихотворными подписями для крестьянской карамели и лубками. Одесские «Известия» писали про «хвосты» (очереди у театров) рабфаковцев и комсомольцев, которые, «разочаровавшись маленьким нахальством его лекций... бурно и радостно аплодировали его стихам». Газета отмечала, что, кроме «наислабейших» (имея в виду опять-таки лубки «под Демьяна», агитки, рекламу), он читал те стихи, в которых «действительно и почти бесспорно вырос как настоящий колосс, говорящий языком революции...».

Да, к поэме о Ленине Маяковский, несмотря на лефовские загибы с «производственным искусством», подошел как поэт, органически усвоивший идеи и язык революции.

Как нам уже известно, Владимир Ильич резко отрицательно относился к футуризму и знал о Маяковском, что он - футурист, поэтому даже с некоторым раздражением говорил о нем Горькому. Однако запомнил, что тот назвал Маяковского талантливым и «даже очень». Знал он и об отношении Луначарского к Маяковскому. Это тоже надо иметь в виду, вчитываясь в строки поэта о Ленине.

К пятидесятилетию Ленина Маяковский написал стихотворение «Владимир Ильич». Ленина такие жесты лишь смущали и уж никак не могли влиять на отношение к автору. Решительно неприемлемыми для него в футуризме были анархические нападки на культурное наследие. Когда в «Искусстве коммуны» появилось уже упоминавшееся стихотворение Маяковского «Радоваться рано» с его «разрушительными наклонностями» и другие футуристические материалы, именно Ленин посоветовал Луначарскому «пресечь выступления такого рода в органах Наркомпроса». Так появилась статья «Ложка противоядия».

По этому же вопросу у Ленина шел острый разговор со студентами ВХУТЕМАСа (Всесоюзных художественных мастерских) в феврале 1921 года, когда Владимир Ильич вместе с Надеждой Константиновной посетил их коммуну (общежитие). «Что вы читаете? Пушкина читаете?» - спрашивал он студентов. «О нет, - выпалил кто-то, - он был ведь буржуй. Мы - Маяковского». Ильич улыбнулся: «По-моему, - Пушкин лучше». Студенты с увлечением говорили ему о достоинствах «Мистерии-буфф», просили непременно посмотреть ее в театре. Владимиру Ильичу нравилось, с каким увлечением молодежь говорила о своем любимом поэте, и он с одобрением отозвался о работе Маяковского в РОСТА, признав ее революционное значение. После этой встречи, пишет Н. К. Крупская, Владимир Ильич «немного подобрел к Маяковскому».

Однако его огорчило отношение студенческой молодежи к классическому наследию. «Хорошая, очень хорошая у Вас молодежь, но чему Вы ее учите!» - выговаривал он Луначарскому. И в отношении к футуризму Ленин по-прежнему был непреклонен. А масла в огонь подлила поэма «150 000 000», в которой футуристический «комплекс» классики, культурного наследия сказался в особенно вызывающем виде.

Да к тому же еще Маяковский направил Ленину экземпляр поэмы с «комфутским приветом» и подписями своей и своих соратников по футуризму. Это могло выглядеть со стороны футуристов как прямой намек на близость взглядов и целей.

6 мая, во время заседания, Ленин передал Луначарскому записку, которая, несмотря на как будто бы неофициальный характер, совершенно категорично осуждает и поэму и Луначарского за покровительство футуризму, и издание поэмы большим тиражом. А М. Н. Покровскому Ленин прямо пишет: «Паки и паки прошу Вас помочь в борьбе с футуризмом и т. п.».

Часто общаясь с Луначарским, Маяковский, по-видимому, знал о ленинской оценке его поэмы. Косвенно об этом свидетельствует более строгое отношение поэта и к своему творчеству, и к высказываниям о культуре прошлого. А Владимир Ильич, может быть помня слова Горького о талантливости поэта, помня вхутемасовскую молодежь, влюбленную в его стихи, нигде официально не высказался о поэме «150 000 000».