Иван Никитчук - В начале пути

– Обращайся, дед Панас, если что, теперь вот к этому парню, – Леня указал на Ваню, – теперь он у нас главный водовоз.

– Серьезный мужик, – всматриваясь в Ваню, сказал дед Панас. – Вот как бы только его кобыла не загрызла.

– Ничего, ничего, не святые горшки обжигают, справится. Поехали, Ваня, нам еще вон на ту гору подняться надо.

На току, кроме сторожа, работали две женщины, которые деревянными лопатами перебрасывали с одного места на другое небольшой гурт пшеницы первого укоса.

– Ну наконец-то, – сказала одна из них, увидя телегу-водовозку. – А мы уже и надеяться перестали, думали, от жажды умрем.

– Ой, Катя, ты, как всегда, краски сгущаешь. Не уж-то умираешь? Что-то по тебе не видно, все хорошеешь. Небось, замуж собралась? – со смехом сказал Леня.

– За кого? Может, ты возьмешь? А то другие все смотрят, щупают и даже пробуют, а как до замужества, так сразу в кусты.

– Я бы с удовольствием, Катя, да рано мне, еще погулять хочется…

– Вот все вы такие мужики…

– Ваня, ты чего стоишь, давай наполни вон те две бочки под навесом, – прерывая шутливый разговор с женщинами, обратился Леня к Ване.

Ваня взял ведро и начал переливать воду из одной бочки в другую.

– А это что за жениха ты нам привез, – смеясь, глядя на Ваню, сказала другая женщина, которую звали Люсей.

– Бабоньки, повежливее, это Ваня, новый водовоз. Он будет вас снабжать водой каждый день.

– Бедный мальчик, – сочувственно сказала Люся, – трудная ему работа досталась. Что, никого постарше не нашлось?

– Справится, – ответил Леня, – парень он упорный. А постарше к вам присылать страшно, вы его здесь быстро из строя выведете.

– Ну, с тобой-то ничего не случилось.

– Это потому, что солнце еще не зашло…

Пока Леня балагурил с женщинами, Ваня наполнил обе бочки водой. Подошли обе женщины, каждая из них выпила по кружке свежей воды.

– Спасибо, Ваня, – сказала Катя, погладив его по голове, – приезжай еще к нам. Какой ты славный! Целоваться уже умеешь?

– Не приставай к детям, Катя, а то привлекут за совращение малолетних, – сказал Леня, хлопнув Катю по заднице. – Ваня, поехали обратно, пока мы с тобой девственности не лишились.

– Люся, ты только посмотри на него, – воскликнула Катя, обращаясь к подруге, – так он еще и девственник! А за зад зачем хватаешь?

– Примеряюсь, – ответил Леня, усаживаясь в телеге. – Трогай, Ваня!

И телега покатилась в обратный путь. Ваня управлял Зорькой, а Леня снова дремал. Ваня вспоминал весь прошедший день, все увиденное и услышанное.

«Каким он был долгим и трудным, – думал он, – Смогу ли я справиться один, когда Лени не будет? И эта Катя про целование… Не люблю я целоваться…»

С мыслями о пережитом Ваня въехал на колхозный двор. Зорька остановилась возле конюшни. Леня соскочил с телеги, позевывая, и начал распрягать Зорьку.

– Ваня, упряжи надо вешать вот здесь на крючок, – сказал он, заводя лошадь в конюшню. – На ночь давай Зорьке овса и сена и попои ее, в бочке воды осталось ведра два.

Когда со всеми делами управились, день почти заканчивался, солнце коснулось горизонта. Ваня вернулся домой голодным и уставшим уже в сумерках. Возле ворот дома его ждал Боря Сивацкий.

– Привет, – поздоровался он. – Откуда так поздно, может, в кино сходим на центральную усадьбу совхоза «Роскошное»?

– Привет, – ответил Ваня. – С работы, откуда еще. Нет, сегодня я только есть хочу и спать.

– Что это за работа у тебя такая?

– Водовоз я теперь, воду вожу трактористам и на ток.

– Да, это тяжело. За что тебя так наказали?

– Ладно тебе подзуживать, справлюсь как-нибудь.

– Ну, я пошел в кино, завтра, если встретимся, расскажу.

Ваня вошел во двор дома, где мама готовила завтрак на завтра.

– Ваня, почему так поздно? – обеспокоенно спросила она. – Кушать будешь?

– Я вообще сегодня ничего не ел, – ответил Ваня, садясь за стол.

– Ты бы руки помыл. Вон рукомойник и полотенце. А торбочка где с обедом?

– Я ее в конюшне забыл. Завтра съем.

Мама налила Ване миску борща, отрезала хлеба, дала кружку компота.

– Вот наша Майка отелится, молоко будет свое, а пока соседка, тетя Аня Онуфриенко, каждое утро приносит крынку. Как у тебя день прошел? – спросила мама.

– Нормально, – ответил Ваня, – устал немного.

– Покушал? Иди ложись спать. Лампу не зажигай, еще прочитаешь свои книжки.

Ваня вошел в комнату и, едва раздевшись, рухнул на кровать, проваливаясь в глубокий сон.

Мама убрала посуду, присела на скамейку передохнуть. На крыльцо вышел батько покурить.