— Не-ет! — дико вскричал Валерий и направил на них пистолет. — Отойди!
Кыча в ответ взяла руку Томмота в свою и сомкнула две руки в замок.
Старик Аргылов, успевший уже отнести на сани лежащую без памяти Ааныс, метался, как полоумный, ничего не видя и не слыша, и только повторяя бездумно: «Поехали… Поехали…»
— Ну, чего стоишь, Аргылов! — сидя неподалёку на санях, обернулся Топорков. — Харлампий, иди…
Харлампий живо поспешил. Оба — один пистолет, другой винтовку — направили на Томмота.
— Прощай, Кыча!
Томмот вырвал свою руку и оттолкнул девушку.
Но ни стрелявшие, ни расстреливаемый не успели заметить, когда и как Кыча метнулась вперёд, заслоняя собой Томмота. До сознания Томмота ещё не дошёл грохот этих выстрелов, как он видел возле себя падающую Кычу и успел подхватить её:
— Кыча!
У неё затрепетали ресницы.
— Вместе… Вдвоём…
Осознав происшедшее, Томмот отчаянно закричал:
— Зачем? Зачем! Зачем?!
Голова девушки бессильно свесилась. Прижав Кычу к себе, уже бездыханную, Томмот начал медленно сползать вниз, скользя спиной по жердине ворот. Подошёл Валерий, приставил пистолет к виску Томмота и нажал на собачку.
…Бешеная дробь копыт удалилась по дороге на север. Когда последние сани исчезли за лесистым мысом, с противоположной стороны дороги — с юга, выкатилось чёрное пятно и, быстро увеличиваясь, превратилось в бегущего человека. Это был Суонда.
Не разбирая дороги, прямиком по снежной целине, Суонда из последних сил рвался к опустевшему дому Аргыловых. Ладонями сбрасывая со лба струящийся пот, он остановился перед распахнутой дверью, переступил через порог, сейчас же вышел обратно и тут только увидел содеянное. Он не поверил своим глазам, но страшное видение не исчезало. Постояв немного, он, крадучись, двинулся вперёд, упал на колени, снял рукавицы и тихо-тихо коснулся голых рук Кычи. Лицо его окаменело, спина ссутулилась, руки повисли как неживые. Суонда ткнулся лицом в землю.
Где-то за скотным базом каркнул ворон.
Словно подстёгнутый этим звуком, Суонда вскочил, бездумно закружил-завертелся по двору, и тут на глаза ему попался старый топор-колун.
— А-аа-аа-а!
Суонда схватил колун и бросился бежать по дороге на север — в ту сторону, где незадолго до этого скрылись беглецы.
1969-1974
Турсук — сосуд из бересты.
Хаппахчы — чуланчик на северной стороне дома, где обычно спали.
Камелёк — печь с открытым очагом.
Ровдужные — из ровдуги, шкуры, выделанной под замшу.
Разнежиться налимьей печёнкой — якутская поговорка.
Моё копыто — достойный мой наследник (якут. выражение).
Насторожка — спусковое устройство самострела.
Дорооболорун! — Здравствуйте!
Якутское произношение имени Валерий.
Югях — кладовка на северной стороне дома.
Куржак — иней.
Чохон — сливочное масло, сбитое с тёплым молоком и застывшее.
Валить деревья и собирать белок — якутская поговорка.
Кес — якутская мера расстояния, равная примерно десяти километрам.
ВЯОНУ — Временное Якутское областное народное управление — администрация белых.
Елань — лесная поляна.
Ордах — лютый.
Кыбыы — изгородь возле загона для складывания сена.
Балбахи — глыбы смёрзшегося навоза.
Ычча — междометие, выражающее ощущение холода.
Тар — простокваша, приготовленная из снятого кипячёного молока.]
Барда баар? — Куда едешь?
Эксекю — птица из якутского фольклора.
Алас — поляна с озером, окружённые тайгой.
Бере — волк.
Кумалан — нищий.
Чот — возглас, которым прогоняют собаку.
Ага — отец.
Сэргэ — коновязь в виде столба, иногда с резными украшениями.
Эдьиэй — старшая сестра.
Якутская пословица.
По якутскому обычаю понюхать голову человека — то же, что поцеловать его.
Ехяй — возглас радости.
Пахай — возглас брезгливости, пренебрежения.
Кэнкемя — местность вблизи Якутска.
«Саха сангата» — «Голос якута».
Курумы — высокие меховые торбаса.
Абаккам — слово, выражающее досаду, злость.
Имеется в виду доблестный красный комиссар Широких-Полянский Сергей Юльевич, помощник командующего вооружёнными силами Якутской губернии и Северного края по политчасти. Погиб 5 мая 1922 года. (Прим. переводчика).
Пашенный — русский крестьянин-земледелец.
Читать дальше