V. Speys - Клеопатра

В глазах Гнея Старшего засверкали огоньки уверенного в себя полководца.

– Да, ты уже совсем стал взрослым, и можно сказать, политически зрелым воином. Конечно, ты прав. Но помни, ничем, ни малейшим намеком не выдавай Беренике IV своих истинных намерений. Даже сенаторы Рима считают, что твоя учеба в Египте исключительно для получения знаний, то, что ты передашь намерения Рима, установить торговые связи с новым фараоном, прибавит тебе только веса и уважения у двора фараона…

На следующий День, Гней Помпей Магн с отрядом в двенадцать верных ему легионеров и сыном Гнеем Помпеем Младшим с богатыми подарками для фараона Египта Береники IV, отбыли в направлении портового города…

В порту Неаполя, откуда в Египет отплыл корабль Помпея Младшего, Гней Помпей Старший пребывал в глубокой задумчивости, почему он не отплыл с сыном. Ему первый Триумвират не давал покоя ведь оставить Рим на попечительстве Марка Лициния Красса и Гая Юлия Цезаря, значит подвергнуть завоевание своей власти, а ровно и себя самого смертельной опасности. Союзники в лице Красса и Цезаря непременно отстранят его от командования армиями, чтобы приумножить за счет его свою власть. Нет, следовать за Габинием в Сирию тоже не было никакого смысла, и никакой надобности. А то, что я собирался туда плыть никому и в голову не придет, потому что в Неаполь я прибыл лишь с одной целью – проводить сына в Александрию. И хорошо, что я написал послание проконсулу Авлу Габинию и вручил письмо Помпею Младшему, чтобы он при случае, передал его консулу. Там подробно описан план возвращения на Египетский трон Птолемея XII, а самое главное, какие привилегии получит Птолемей XII от Рима, конечно при щедром пособничестве, его, Гнея Помпея Магна.

Итак, Гней Помпей Старший вернулся в Рим, что недовольно и насторожено воспринял Лициний Красс. А, как было приятно подписывать петицию на частное посольство в Египет для Гнея Помпея Младшего, зная, что вместе с сыном отправится и Магн Помпей. Красс, этот опытный политик и военачальник, можно сказать народный трибун Римского сената, подсознательно чувствовал, что инициативу возврата на престол свергнутого фараона Египта, Помпей не упустит. Ан нет, вышло по-другому, значит, Красс где-то совершил промах в оценке действий Гнея Старшего. Борьба внутри первого Триумвирата осталась в замороженном виде. Равновесие сил соперников было стабильно, и казалось, вечно и, Марк Лициний, уже видел себя владельцем сокровищ Парфянского царства – могущественной державы, которая раскинулась от Персидского залива до Каспийского моря. Парфия казалась ему лёгкой добычей. Марк Красс станет наместником Сирии, приняв у Габиния два легиона отборных воинов. Это открывало для него новые возможности для обогащения, о которых он мечтал, готовясь к войне с Парфией, которою он начнет, но это будет через три года в 54 году до нашей эры …

Тем временем в начале июня 58 года до нашей эры корабль с Помпеем Младшим пришвартовался в порту Александрии…

Помпей Младший стоял на корме боевого корабля из флотилии, подчиняющейся его отцу, который, Помпей старший снарядил и оправил со своим сыном в Александрию. Сторожевые корабли египтян, заметив издали Римский боевой корабль, немедленно вышли навстречу. Ощетинившись веслами, три египетских судна взяли Римскую галеру в треугольник, два справа и слева по борту и сзади. Под конвоем Римское судно было доставлено ближе к берегу, и, египтянами был дан сигнал бросить якорь. Когда капитан выполнил команду, на борт “Афродиты” поднялся начальник береговой охраны порта. Получив от капитана цель прибытия и письмо от сената Рима, скрепленное подписью Красса, начальник приказал ждать дальнейших указаний двора фараона, отбыл на берег. Под утро египетская шхуна причалила к “Афродите” и на борт поднялся важный господин с бритым лицом и ясными, как небо глазами в белом одеянии. С ним два воина в набедренных повязках с короткими мечами на боку, у каждого из них за спиной болтался щит из панциря морской черепахи.

Навстречу к ним вышел капитан корабля Онисий и Помпей Младший. Помпей был одет как Римский легионер в парадное военное одеяние. Красный плащ под легким морским бризом развивался на ветру и глаза его по-взрослому смотрели на смуглые обветренные лица суровых египетских солдат. Напротив, у их господина в белом и длинном плаще было слегка наивное и добродушное выражение лица. Он сразу же сказал с приветливой улыбкой, обращаясь к капитану: