Дэвид Кертцер - Похищение Эдгардо Мортары

Автономия церквей в разных государствах, за которую в прошлом ратовали не только светские правители, не желавшие, чтобы их контролировали из Рима, но и большинство католического населения и духовенства во Франции, Австрии и других странах, в этот период реставрации все чаще оспаривалась из-за роста «ультрамонтанства». Ультрамонтаны заявляли, что местные церкви во всем мире должны находиться под строгим контролем Святейшего престола. Они стремились поднять престиж и укрепить могущество папы, а также выступали за верховенство церковного права над светским. Отстаивая такие цели, они сражались не только с либеральным движением в целом, но и с противниками внутри церкви, которые, по мнению ультрамонтанов, прониклись ядовитыми идеями Просвещения, противоречащими задачам церкви.

Отказ папы возвращать Эдгардо в семью стал для ультрамонтанов «священным поводом»: ведь это дело затрагивало престиж и авторитет папской власти, а также вопрос о верховенстве божественного закона над современными идеями прав человека и религиозного равноправия. Эта кампания вылилась в разные формы. Дипломатические шаги находились в ведении кардинала Антонелли, но контрнаступление, призванное обрабатывать мозги населения в целом, было возложено на обширную европейскую сеть католических газет. Среди них два издания играли особенно важную роль: иезуитская Civiltà Cattolica (ее консультировал лично папа, и она считалась его рупором) и брюзгливый L’univers , издававшийся самым радикальным ультрамонтаном — французом Луи Вёйо.

Одним из первых католических изданий, откликнувшихся на дело Мортары за пределами Италии, стала бельгийская газета Journal de Bruxelles . Материал, опубликованный на ее страницах 18 сентября, очень показателен — и не только тем, как он обозначил первые рубежи церковной обороны, но и откровенными попытками приукрасить церковную пропаганду.

Если верить бельгийской газете, все произошло отнюдь не скоропалительно: решение забрать Эдгардо у родителей было принято лишь после того, как слухи о крещении мальчика расползлись по всей Болонье. Все в городе уже давно знали об этом крещении, так что архиепископу, кардиналу Вьяле-Прела, не оставалось ничего другого, кроме как распорядиться о соблюдении основного канонического права, «иначе он рисковал серьезно опозориться в глазах католиков». Не желавший применять силу, однако принципиальный архиепископ, оказавшись в непростом положении, много раз предлагал Момоло Мортаре возможность сохранить сына: для этого требовалось лишь пообещать, что мальчика будут воспитывать как христианина. «После многократных отказов Мортары архиепископ Болонский просто выполнил свой долг», — сообщала газета. Мальчика отвезли в римский Дом катехуменов, но его отца немедленно пригласили поехать следом и своими глазами убедиться, «что его сына не изолируют, не заставляют порывать узы родства и даже не принуждают исповедовать новую веру ни телесными, ни моральными средствами давления». Нет, мальчика просто поселили в довольно уютной комнате, чтобы он мог получать «религиозное воспитание и образование, благодаря которому он при желании мог бы сподобиться благодати крещения, так как, разумеется, если бы он продолжал жить с семьей в Болонье, он никогда бы даже не узнал, в чем суть того таинства, что сделало его чадом Господа и церкви». И действительно, рассказывала далее Journal de Bruxelles , недавно отец мальчика посещал его в Риме и «сам убедился в том, что его сын, ничуть не понуждаемый внешними и деспотическими силами к восприятию дарованной ему благодати, повинуется правилам своей новой веры с самой восхитительной непосредственностью» [178] Journal de Bruxelles , 18 сентября 1858 года. Перепечатано в: Archives Israélites, 19 (октябрь 1858): 558–559. .

Утверждение о том, будто родители Эдгардо, видя, как доволен их мальчик и как хорошо о нем заботятся в Доме катехуменов, сами обрадовались тому, что он там остается, подхватила L’armonia della religione colla civiltà . Эта газета, издававшаяся в Турине священником Джакомо Марготти, боролась за дело ультрамонтанов на вражеской территории — в самом сердце Сардинского королевства. Яростная полемика, с которой Марготти обрушивался на либеральное государство и либеральное крыло церкви, оборачивалась не только частыми визитами правительственных цензоров, время от времени закрывавших его газету: за два года до дела Мортары на священника было совершено покушение, и он чудом остался жив. Страсти кипели по обе стороны фронта.