Уинстон Грэхем - Белла

Оба рассмеялись. Гости расходились с танцевальной площадки.

— Мне пора возвращать вас часам с кукушкой, — сказал Росс.

— Пожалуйста, возвращайтесь.

— Обязательно.

Бен и Эстер не присоединились к танцующим, но какое-то время стояли вместе в уголке и наблюдали за другими, затем переместились в дальнюю гостиную выпить лимонада. Оба молчали, но в то же время не проявляли желания разойтись. Их окружали люди другого класса. Но не обделяли их вниманием и заговаривали с ними. Эстер дважды извинялась и ненадолго уходила проведать Амадору, узнать, не требуется ли помощь. Та с улыбкой отвечала, что не требуется.

Когда Эстер во второй раз вернулась к Бену, тот сказал:

— Сдается мне, у тебя добрая хозяйка, да? Похоже, она переняла это от Полдарков.

— Что именно переняла, Бен?

— Заводить друзей из прислуги. В Техиди такое происходило?

— Нет... Такого я там не ожидала.

— А здесь ожидала?

Она нервно прыснула смехом.

— Ну нет. Наверное, я на более высоком счету, потому что леди Полдарк — моя тетушка.

— Понятно, — помрачнел Бен.

Эстер обеспокоил его тон, и она поспешно уточнила:

— У меня мыслей и желания даже не возникало, чтобы стать выше, чем положено по рождению. Они просто добры ко мне, сама я к этому не стремлюсь.

Бен внимательно на нее посмотрел.

— Я не знаю, как это сказать, Эсси. Не могу подобрать слова. Но меня тянет к тебе, Эсси.

Она покраснела.

— Я рада, Бен.

— Ты... рада?

— Рада.

— Тогда я больше ничего не скажу. У тебя есть выходной?

— Полдня.

— Давай встретимся. Назначь дату и время, и встретимся. Можешь взять с собой подругу, просто чтоб соблюсти приличия...

Эстер глубоко вздохнула.

— Я приду одна.

Четыре мили до дома — довольно долгая поездка верхом, но поговорить наедине не получилось, поскольку их сопровождали Дуайт и Кэролайн с двумя девочками, пока их пути не разошлись, а капитан Придо, хотя собирался переночевать в Тренвите, галантно вызвался проводить Клоуэнс. Кьюби спокойно беседовала с Клеменс, следуя за остальными. Ночь выдалась очень темной и тихой. Покров облаков постепенно скрывал звезды, и все бдительно следили, чтобы лошади не споткнулись о камень.

Было почти три часа ночи. Они пробыли в Тренвите двенадцать часов. Когда они вернулись домой, Мэтью-Марк уже стоял наготове и забрал лошадей. Клоуэнс устало поцеловала родителей на ночь; затем последовали поцелуи от других девушек, которые ушли ночевать в комнату Джереми. Росс и Демельза вместе поднялись в спальню. Оба изрядно выпили. Росс нарушил молчание первым:

— Господи, ну и марафон! Никогда в жизни не видел, чтобы столько знакомых и соседей так злоупотребляли спиртным. Где проведет ночь Джордж?

— Он мне не рассказывал. А Харриет не сказала?

— Нет.

— Наверное, ее до такой степени поглотило твое внимание, что она обо всем позабыла.

Росс довольно захихикал.

— Я славно повеселился.

— Заметно.

— Пристойно и благочинно. Я все еще твой любящий супруг. Заметь это. Часа на два я позволил себе чуточку порезвиться. Просто рождественский порыв.

— Рождественский порыв? Просто потрясающе! Но я полагаю... кажется, да, в июне будет тридцать два года, как мы женаты. Это долгий срок. И тут вдруг на тебя накатило настроение, которого раньше я за тобой не замечала. Целовать первую попавшуюся женщину и увиваться за женой заклятого врага. Матерь божья, я все думаю — это и впрямь нечто новое, или ты страдал все эти годы, тоскливые тридцать два года, скрывая от меня свои странные порывы?

— А вот ты, конечно же, не флиртовала, не позволяла увиваться за собой, как ты называешь, ни Вэлу Вивиану, ни жениху дочери Кристоферу Хавергалу, ни Гарри Бичему и лейтенанту Лейку.

Демельза сплюнула, как будто к языку что-то прилипло.

— Меня поражает, что ты заметил все, чем я занималась! Ты что, загибал пальцы на руке, отсчитывая моих собеседников, а другой рукой неуклюже шарил по корсету Харриет? Да это... это возмутительно...

— Что возмутительно?

— Что ты возлагаешь вину на меня, когда своим поведением вызвал шепотки по всему залу. Почему это я...

— Вина — неверное слово, — возразил Росс, — и я бы вызвал на дуэль любого, кто попытается доказать, что у меня было не рождественское настроение, а иные мотивы...

— Что ж, меня ты не вызовешь на дуэль, хотя могу поспорить, я стреляю не хуже тебя!

— Разве что стрелами из бумаги...

— Ты поцеловал... На скольких людей ты нацеливал свои стрелы из бумаги? Ты поцеловал...