Уинстон Грэхем - Белла

Уверена, мне бы удалось ее уговорить, если бы не затруднительное положение, в котором я оказалась.

Наверное, Вы помните, у меня небольшое судоходное предприятие, основанное мужем. Мы базируемся в Пенрине и Фалмуте, и поскольку я женщина, то полагаюсь на партнера (мужчину в возрасте), тот воплощает в жизнь мои задумки, с которыми сама я бы не справилась. Так вот, на прошлой неделе Ходж поскользнулся в трюме «Адольфуса» и сломал ногу. Существовала опасность, что он ее потеряет, но все обошлось.

В свете подобных событий он останется в постели на долгие недели, и мне придется справляться со всем одной или искать замену. Значит, из Пенрина мне не выехать, пока положение не изменится; поэтому с сожалением пишу, что не смогу приехать в Бовуд в начале лета.

Если обстоятельства вдруг изменятся в лучшую сторону, то я напишу.

Со всем глубочайшим почтением,

Клоуэнс Каррингтон.

Когда она отнесла письмо, то гадала, почему не рассказала давнему поклоннику всей правды. Сначала возложила ответственность за отказ на мать. Затем робко сослалась на несчастный случай с Тимом Ходжем. Что тут такого? Все правильно, ее мать теперь неохотно покидает Нампару, чего раньше не наблюдалось. Ходж сломал ногу, но это настолько обычный перелом, что даже хирурга Чартериса, обожающего удалять поврежденные конечности, убедили наложить шину.

Разве это обман или уловка? Просто, если она поедет в Бовуд, Эдвард обязательно возобновит ухаживания; да, она всегда может отказать, но слишком запуталась в чувствах, при том, что не намеревалась соглашаться, но и уклонялась от прямого ответа. На следующий год ее могут и не пригласить...

Отправленное письмо хотелось вернуть и переписать.

Росс получил еще одно письмо от Джорджа Каннинга.

Дорогой друг!

Трагедия на Сент-Питерс-Филд затронула всех нас. Когда это случилось, я путешествовал по Италии. В сильнейшем расстройстве Ливерпуль послал за мной, и я прекрасно его понимаю.

Порой меня возмущают попытки человека навести в мире порядок, навязать справедливость в рамках закона и благопристойность, а тем временем кучка мерзавцев или просто рассерженных людей или вспыльчивых глупцов может извратить благие намерения, искренность и честность подавляющего большинства и перечеркнуть все труды благожелательно настроенного правительства.

Теперь начинать придется сызнова. Не знаю, в курсе ли ты, что Ханта и остальных арестованных обвинили в государственной измене. Суд еще не состоялся, но наверняка с год или два их продержат за решеткой, чтобы остудить пыл.

Поэтому тревога правительства вполне понятна. Ходят серьезные слухи (мне вот интересно, а разве слухи бывают серьезными?), что за умеренными требованиями, выдвинутыми на плакатах, скрываются весьма зловещие и революционные идеи: уничтожение Банка Англии, уравнивание всех классов разделом земли, смещение с трона Ганноверской династии и выборы президента, упразднение всех титулов и так далее.

Истинные ли это убеждения большинства участников протеста или только больные фантазии кучки злобных и алчных людей, я не знаю. Подозреваю последнее. Нельзя забыть случившееся во Франции менее тридцати лет назад. Люди помнят об этом. Ведь всего каких-то двадцать пять лет назад короля казнили на гильотине.

Подобная вспышка в Манчестере могла легко привести к полномасштабной революции в Англии. Не забывай, Роберт Ливерпуль был свидетелем штурма Бастилии. Неужели великая победа Веллингтона три с половиной года назад сойдет на нет в результате краха стабильной Англии, когда в стране воцарится братоубийственный хаос и революция?

Вот о чем подумает любой англичанин, услышав дурные вести из Манчестера. Но поразмыслив лучше, можно прийти к выводу, что слишком бурная реакция на новости позволит власть имущим прибегнуть к репрессивным мерам.

Пока что мне придется согласиться с ними.

Ты можешь, конечно, поспорить, что если бы быстро провели реформы, то никакого мятежа бы не возникло. В какой-то степени соглашусь. Но мятеж случился.

Завидую тебе, что в свое время ты ушел из политики. Вестминстер — слишком грязное место, чтобы тратить на него жизнь. Может, за границей для меня найдется какая-нибудь иная должность.

Сердечно и искренне твой

Джордж Каннинг.

Летом Белла пробыла дома целый месяц. Родителям не понадобилось ненавязчиво ее допрашивать, она все рассказала сама. Добродушная миссис Пелэм (тетушка Сара) не позволит ей попасть в беду или обременять себя заботами. В апреле Росс написал тетушке Кэролайн, предлагая, точнее требуя погасить расходы на проживание Беллы, и миссис Пелэм настаивала в письме Кэролайн, чтобы ее выдающийся друг перестал глупить. Профессор Фредерикс оказался настоящим тираном, по словам Беллы, но замечательным педагогом, ее дружба с двумя другими девушками процветает и крепнет.