Уинстон Грэхем - Белла

— Я ничего об этом не знал!

— Откуда бы? Ты в то время играл в солдатиков.

— И что пошло не так?

— Я женился на другой без разрешения отца! — засмеялся Валентин.

— На своей нынешней жене? Которая тебя бросила?

— Именно так. Пока что я завел только одну жену. Кстати, она некоторым образом вернулась.

Росс удивленно на него посмотрел.

— Я две недели отсутствовал, — сказал Валентин. — Селина вернулась две недели назад в компании моего сына и драконихи-кузины. Не сюда, конечно. Преследуя свои гнусные цели, Джордж поселил ее в домике под названием Рэйли-фарм, недалеко от Техиди. Я не видел ее и видеть не собираюсь. Но подумываю о том, чтобы привлечь к суду и потребовать опеку над ребенком.

— Нужно повидать Кьюби, — пробормотал Росс.

— Они тоже ищут домик поменьше, — заметил Филип.

— Для себя, матери, сестры и Ноэль. Надеюсь, кузен сможет что-нибудь для них подыскать. После такого окончательного фиаско Джона приставы наверняка уже в замке.

На следующее утро Беллу уговорили выпить чашку говяжьего бульона, поэтому Клоуэнс смогла уделить себе несколько часов. Эдвард прибыл в одиннадцать, и она предложила ему прогуляться по пляжу Хендрона. Погода стояла хорошая и безветренная, воздух прозрачный и теплый. Дуайт одолжил Эдварду две светло-голубые рубашки без воротника, а накануне тот съездил в Труро, где прикупил хлопковые панталоны, которые подогнали по фигуре, пока он ждал.

— Это не настоящая корнуольская погода! — сказала Клоуэнс.

— Может, она специально для нас?

Они вышли через ворота, через несколько ярдов камней и песка, поросшими песколюбкой, а потом пошли по мягкому песку, до которого не добиралось море. Затем песок под их ногами отвердел, они очутились на огромной трехмильной полосе светло-желтого песка, омываемого слева сонным морем, а справа граничащего с дюнами, из которых вырастали темные гранитные утесы. На первом утесе пыхтела и курилась шахта Уил-Лежер. Какое-то время они гуляли молча. Затем Клоуэнс спросила:

— Ты не возражаешь, если я сниму туфли?

— Я их понесу.

— Нет. Благодарю, не стоит.

— А ты не возражаешь, если я сниму туфли? — спросил Эдвард.

Клоуэнс захихикала.

— Ни капельки.

Она могла легко скинуть туфли и стоя их надеть, ему же пришлось сесть на корточки. Разуваясь, он поведал Клоуэнс о визите к мистеру Норрису, портному, который, похоже, всю жизнь провел с булавками во рту. Они снова тронулись в путь, хлюпая по случайным лужам и по-приятельски беседуя.

— Море довольно далеко, — сказал Эдвард.

— Так давай наперегонки.

Клоуэнс побежала очень быстро, светлые волосы развевались на ветру. Эдвард бросился в погоню по песку, вдруг ставшему предательски мягким. Он почти догнал, но ноги Клоуэнс оказались в кремовом завитке прибоя на секунду раньше. Эдвард поймал ее за руку, потянул хохочущую и запыхавшуюся Клоуэнс к себе. Склонился и стал целовать лицо. Она подставила губы.

Вскоре они вновь выбрались на сухой песок, пошли рука об руку; солнце висело высоко, отбрасывая короткие тени.

У обоих сбилось дыхание, хотя не из-за догонялок. Впервые за время помолвки они обнимались. Но ведь они обручены. Запоздалое ухаживание. Небольшой архипелаг облаков временно скрыл палящее солнце.

— Утесы становятся выше и чернее, чем мы ближе мы к ним подходим, — заметил Эдвард.

— Их называют Темными утесами! Но до них еще далеко. Не меньше мили. Полторы, точнее.

— Расстояния обманчивы.

— Не только расстояния.

— Что же, к примеру?

— Например, ты.

— Разъясни, пожалуйста.

— А нужно?

— Разумеется.

— Так вот, я считала тебя менее раскрепощенным.

— Я не всегда такой.

— Может, дело в морском воздухе.

— Не только в нем.

— В чем же тогда?

— Например, в тебе.

Клоуэнс снова расхохоталась. Она уже успела забыть, что такое смех.

— Давай сходим к Святому Источнику. Это меньше мили. Вон там. В той расщелине, где зелень почти доходит до моря.

— Почему он Святой?

— Туда ходили паломники. Не знаю, откуда, возможно, из Сент-Айвса. Но там они обычно укрывались. Там своего рода колодец желаний.

— Прекрасно. Сходим туда. Светские желания можно загадывать?

— Вроде да.

Когда они туда добрались, подъем оказался нелегким, хотя всего около тридцати футов. Острые камни, покрытые ракушками, были скользкими из-за водорослей.

— Ты не стёр ноги?

— Нет, — солгал он.

— Идем за мной.