Уинстон Грэхем - Белла

Клоуэнс как раз оглядывалась по сторонам в поисках шляпы, когда в дверь постучали. Она нетерпеливо спустилась, надеясь, что это не мальчишка из конюшни с каким-нибудь оправданием, что Неро еще не оседлали.

На пороге стоял мужчина. Высокий и молодой. Мужчина, чье лицо она хорошо знала. Ее сердце заколотилось.

— Эдвард! — воскликнула она.

— Клоуэнс! Ты... не ждала меня?

— Я... не знала точно. Думала, ты напишешь.

— Я... сразу помчался. Не мог ждать. И все равно поездка заняла больше двух дней.

Она отступила назад.

— Прошу. Пожалуйста, входи.

Эдвард прошел в дом и неловко замер. Затем взял ее за руку.

— Клоуэнс. Твое письмо... Не мог дождаться встречи. Твое письмо наполнило меня радостью.

Клоуэнс неловко улыбнулась.

— Ох... Садись, Эдвард. Мне приятно это слышать.

Для нее он был незнакомцем. Прикасался к ней всего раз или два. От его сюртука пахло твидом, скорее всего, шотландским. И зачем она переоделась в старенькую амазонку?

— В этом домике я живу после смерти Стивена. Наверное, он кажется тебе слегка... убогим.

— Ничто не кажется убогим там, где есть ты, Клоуэнс.

Красиво сказано. Но она его почти не знает. Зачем она написала такое письмо Что на нее нашло?

— Садись же. Такая неожиданность. Где твоя лошадь? Из Лондона добраться за два дня? Ты, наверное, ехал дни и ночи напролет!

— Именно. В экипаже. Погода стояла отличная, и я решил не останавливаться. А так бы вышло в два раза дольше.

— Частный экипаж?

— Да.

— Налить тебе чего-нибудь? Ты наверняка вымотался!

— Нет, благодарю. Я совершенно не устал. Я просто... меня переполняет радость оттого, что я здесь.

Эдвард сидел скованно. Клоуэнс подумала, что теперь он жалеет о поспешности. Ведь она обычная молодая женщина, плохо одетая, с не очень прибранными волосами, пятном на сапоге, живущая в крохотном домике. Наверняка он слышит ее корнуольский акцент. Вероятно, теперь сожалеет не только о спешке, но и о длинном письме с предложением руки и сердца, которое побудило ее дать неосмотрительный ответ. Сначала Клоуэнс следовало пригласить его на две-три недели, чтобы они узнали друг друга получше.

Эдвард посмотрел на ее одежду.

— Ты собралась куда-то? Наверное, я отвлек тебя от дел?

— Нет! Ох, нет, ну что ты!.. Да, я собралась уезжать, но это неважно. По крайней мере...

Эдвард снова взял ее за руку и улыбнулся.

— Расскажи.

Быть может, это способ растопить лед, поэтому она рассказала.

— Изабелла-Роуз... Впервые я встретил ее лет пять назад, выходя из «Друри-лейн» вместе с родителями. У тебя есть другие красивые сестры?

— Нет, только брат, и все... Все-таки давай я тебе налью чего-нибудь. Ты... польстил мне, что приехал так быстро.

— Меня злила и возмущала каждая миля.

Клоуэнс налила ему бокал лимонада и чуть не выронила графин. Оба рассмеялись, хотя и нервно.

— Где твой экипаж? — спросила она.

— Оставил на постоялом дворе под названием «У Селли» в отдаленной части города. Оттуда пошел пешком и спрашивал дорогу. Я не хотел... так приезжать и... обращать на себя внимание.

— У тебя есть кучер, который присмотрит за экипажем? Никогда не знаешь...

— Двое, — извиняющимся тоном сообщил Эдвард. — Но я не могу тебя удерживать, если ты решила поехать к родным. Не нарушай своих планов, а я найду, где переночевать, потом мы можем увидеться, когда сочтешь удобным.

— Я так не могу! Ты приехал издалека и так быстро. Эдвард, позволь мне подумать.

Они потягивали лимонад. Эдвард ждал.

— У тебя надежный экипаж? — спросила Клоуэнс.

— Наверняка. Дороги здесь, на западе, ужасные.

— Так вот, я подумала... Ты можешь отвезти меня в Нампару? Ты знаком с моими родителями.

Худое лицо Эдварда преобразилось.

— Я как раз хотел предложить, но счел это вольностью.

— Уж тебе точно позволена такая вольность. Но лошади устанут.

— Это далеко?

— Прямиком поехать на экипаже не получится. Сначала придется вернуться в Труро, а затем повернуть на север. Это двадцать миль.

— Их кормят. После часового отдыха они не станут возмущаться из-за каких-то двадцати миль.

— А ты?

Клоуэнс впервые посмотрела на него, встретившись с его прямым взглядом.

— Для этого я и приехал.

Теперь уже не было смысла в старой амазонке, если Клоуэнс поедет в экипаже, поэтому она поднялась наверх, чтобы переодеться. В спальне на нее снова накатила паника. Она сняла платье и застыла перед обветшалым зеркалом, которое постоянно хотелось заменить. Отражение ей совсем не понравилось. Однако по условиям соглашения она помолвлена с тем молодым незнакомцем внизу, и ему будет позволено входить в ее комнату всегда или практически всегда, когда он захочет, и смотреть на нее в нижнем белье, стягивать остальное, чтобы осуществлять свои супружеские права. Полагается ли ему допускать особые вольности, которые допускал Стивен? В каком-то смысле она ощущала себя девственницей перед брачной ночью, только хуже, ведь она знала, что случится.