Уинстон Грэхем - Белла

— Харриет, я не говорил тебе, но на прошлой неделе я получил письмо от Селины.

— Как она поживает?

— В крайне бедственном положении. По ее словам. Явно уповает только на мою помощь.

— Ждет денег?

— Естественно.

— Ты вышлешь ей?

— А как ты посоветуешь?

Харриет рассмеялась.

— С каких пор ты советуешься со мной по поводу денег?

— Пожалуй, мне стоит делать это почаще.

— Тогда обязательно вышли ей денег. Мне всегда казалось, что она будет получать содержание. Но у тебя есть сын и внук. Залезь в свои закрома и отправь ей мешочек с золотом.

— Вышлю банковский перевод, — машинально ответил Джордж. А потом добавил: — Это не предмет для шуток.

— А разве о деньгах шутят?

— У тебя все темы о деньгах, других нет!

— Это потому, что ты очень щедр со мной.

Джордж бросил на нее взгляд, чтобы понять, шутит ли она. Но вроде не шутила.

Он так ничего и не сделал. Прошло две недели, а он так и не написал. Но однажды вечером взял перо и подготовил письмо. Не отправил его, а послал за Гектором Трембатом. Они проговорили почти час. Затем Джордж переписал письмо и отправил.

Белла натягивала чулки, когда в дверь постучали. Гостей она не ждала, но предположила, что это Морис не сумел удержаться.

Увидев, кто перед ней, то взвизгнула от радости.

— Папа! Папа!

Сперва она обняла отца, а потом сам Росс сгреб ее медвежьей хваткой.

— Папа! Как здорово! Ох, я так рада! Такая неожиданность! Мне прямо не верится! Неужели ты и правда здесь? Как здесь оказался? Это так чудесно!

— Да вот, проезжал мимо и решил тебя разыскать.

— Ох, папа! Ты все шутишь! До чего же приятно! Как ты узнал? Как догадался? Откуда ты? Это прямо сон какой-то!

— Увидел объявление, когда въехал в город. Я опоздал?

— Нет, сегодня вечером представление! А может, еще и завтра.

— Тогда я надеюсь раздобыть билет.

— Они распроданы. Но Морис это уладит. Мама с тобой?

— Нет, дала это поручение мне.

— Ох, Боже мой, я не смогу сегодня петь, если ты станешь слушать.

— Мне бы хотелось тебе поверить, но при всем желании не получится.

Белла взяла его за руку и потянула в комнату.

— Ох, папа, ты знаешь меня как облупленную. Но все равно...

— Вряд ли я полностью понимаю тебя, с тех пока как ты стала женщиной.

— Когда это я стала?

— Около шестнадцати лет назад.

Белла восторженно расхохоталась. Росс не заметил ни намека на скрытность в ее приветствии. Она налила ему выпить, извиняясь за беспорядок в комнате, спросила, когда он уехал из Нампары, где остановился, как все поживают, и восклицала, что здесь ему все обрадуются и почтут за честь с ним познакомиться.

Уже пять часов. Через полчаса ей пора отправляться в театр.

— Сначала, — заявила Белла, — я напишу записку Морису, скажу, чтобы он нашел тебе место. Посыльный передаст.

Пока Белла царапала записку, Росс оглядел ее. При каждой новой встрече он замечал в ней перемены. Теперь на ней много грима. Блестящие волосы зачесаны и прибраны, большие глаза, длинные ноги виднеются из-под подобранной юбки. Ее жесты всегда отличались легкой экстравагантностью, теперь они приобрели элегантность, выдержанность. Бог ты мой, думал Росс, она актриса! Становится примадонной!

Когда записку отнесли, Белла сделала ему бутерброд с сыром и жадно умяла свой.

— Какого мнения вы все обо мне? Мне выпал в жизни шанс, и я им воспользовалась, но понятно, что негоже так поступать. Что ты думаешь обо мне, папа? А мама? Ее страшно это потрясло?

— Как родители, — ответил Росс после некоторого раздумья, — мы всегда излишне потакали своим детям. Тебе это известно. Тебя следовало хорошенько лупить ручкой от метлы или чем-нибудь покрепче. Но мы решили так не поступать и теперь пожинаем плоды.

— Ты сказал, что мама послала тебя с поручением. Дорогой папа, поручение связано со мной?

— Да. Забрать тебя домой.

Белла медленно выдохнула.

— Ох. Так я и думала.

— Выше нос. Тебе восемнадцать. Мой родительский авторитет не носит непререкаемый характер.

— Но твой родительский авторитет, — Белла поковыряла палец, — зиждется не... на палке. А исходит из любви. Поэтому труднее ему сопротивляться.

— Сколько ты пробудешь здесь? Когда закончатся спектакли?

— Ох, во вторник. Но у нас такой успех, что Морис думает поехать в Париж.

В этот момент упомянутый мужчина появился в дверях. Он переоделся для театра в черную визитку с черной бархатной бабочкой на шее.

Он вошел неуверенно, быстро улыбнулся Белле и учтиво поклонился Россу, который встал и протянул французу руку.