Игорь Лебедев - Расстрел на площади

В конце концов Игорь решил ограничиться чаем вприкуску с остатками печенья. В случае чего, подумал он, можно будет заскочить в заводскую столовую, заодно и ознакомиться с заводским бытом.

Итак, час спустя, миновав мост через реку (квартира администраторши находилась в старой части города), столичный визитер уже входил на территорию электровозостроительного. В левой руке его небрежно болталась перетянутая бечевкой посылка проводницы.

У стенда, где размещались заводские объявления, Игорь притормозил. Огромный свежевывешенный плакат (еще вчера его здесь не было, Игорь точно помнил) извещал о том, что на заводе силами комсомольской организации идет подготовка к новому празднику — Дню труда. Под нарисованным мускулистым рабочим было приписано, что этот праздник планируется сделать ежегодным и он посвящен всем тем, кто ударно трудится на электровозостроительном. Как сообщалось, дата празднования будет объявлена отдельно.

— Любопытно, — пробормотал Игорь и подумал, что и об этом надо будет непременно доложить в очередном отчете.

Он не без труда отыскал шумный и пыльный цех, где работала Победа.

— Здрасьте, это вы! — будто сквозь вату, пробился тонкий Победил голосок, и она сама, чумазая и сияющая, вынырнула из клубов пара и встала перед Игорем, разбросав по сторонам руки, будто собиралась его обнять. — Как здорово! А я уже думала, не придете, проспали.

— Обещал, значит, пришел. Ну, где твои девчонки?

— Ой, вас заждались. Уже ко мне подходили: «Куда же делся твой москвич-писатель?», а я им сказала, вы все равно придете!

— Правильно сказала.

— Они обедать пошли, но кое-кто уже вернулся, — сообщила девушка, — так что я вас не со всеми сразу познакомлю. Это ничего?

— Ничего, даже лучше. Есть возможность пообщаться обстоятельнее.

— Как мудрено говорите! — восхитилась девушка, увлекая гостя за собой.

Путь лежал через бесконечные цеха. Победа что-то говорила, объясняла. Игорь кивал, но не слушал. Все равно сквозь грохот и лязг ничего не разобрать.

— Это наш участок! — наконец объявила Победа, остановившись на открытом пятачке между громоздкими станками. — Здорово, правда?

— Замечательно, — кивнул Игорь.

— Я в честь его сегодня новый стих придумала… — Она уже открыла рот, чтобы начать декламировать, но Игорь поспешно перебил:

— Мне здесь очень нравится. Даже уютно, когда привыкнешь к шуму. Я думаю, надо будет обязательно дать описания цехов в книге. Ну и, конечно, мне нужны образы молодых передовых рабочих…

— Ой, сколько угодно! — обрадовалась Беда. — Вон там Лидка Пермятенко работает, очень хороший молодой рабочий. В партию собирается вступать, счастливая!

Она подвела Игоря к станку, за который, надев на лицо огромные лягушачьи очки, трудилась невысокая девушка, с забранными под косынку светлыми волосами, в промасленном комбинезоне.

— Лидка, — прокричала Победа, — познакомься, это писатель из Москвы!

Девушка подняла голову, и Игорь — скорее по привычке, чем из интереса, — бросил на нее один из своих фирменных, оценивающих взглядов.

Не фонтан. Провинциалочка. Бледненькая, неопытная, одним словом, скучная. Хотя, конечно, личико — ничего себе, простое, но милое. Распахнутые голубые глаза доверчиво и дружелюбно глядели на незнакомца. Рубашечка на груди многообещающе топорщилась. Пожалуй, в ней что-то есть, решил про себя Игорь. Во всяком случае, на ощупь уж точно что-нибудь интересненькое обнаружится. Надо обратить внимание.

— Игорь! — элегантно представился он.

— Лида, — зарделась девушка.

Сразу стало ясно, что столичный литератор ей приглянулся.

«Ставки растут, господа», — с удовольствием констатировал Игорь.

— Как вы ловко со станком управляетесь, — сделал он дежурный комплимент, чтобы закрепить первый успех. — Я бы так ни за что ни смог.

— Захотели бы — смогли, — улыбнулась Лида. — Это очень просто. Только ноги устают стоять.

— А вы почаще на танцы ходите! — попытался пошутить Игорь. — Для тренировки.

Но собеседница, кажется, не поняла юмора.

— Какие там танцы! Каждый день только и думаешь, чтоб до конца смены дожить и до дому дотащиться…

— О, у вас собственный дом? — Это уже была разведка боем.

Лида с Победой переглянулись, не в силах скрыть замешательства.

— Не, — пробормотала Пермятенко, — я в бараке живу, с родителями. Нас там много. Тридцать восемь семей.

— Тридцать восемь семей? — удивился Игорь. Как скучно! — Весело живете. Это сколько ж человек получается?