Михаил Петров - Фельдмаршал Репнин

— Мне не хочется, но если ты желаешь…

— Не буду навязывать свою волю. Если тебе не хочется, не поедем.

— Но надо как-то извиниться.

— Пошлю человека с запиской, напомню о вчерашнем недомогании. Он поймёт.

Письмо императрице с прошением об увольнении Репнин отвёз в дворцовую канцелярию 14 декабря, а уже ровно через неделю получил на него собственноручный ответ на двух страницах. Её величество сожалела, что у князя ослаблено здоровье, но просила его не отрекаться от возложенных на него дел в столь трудный для страны час.

— Что пишет, — спросила мужа Наталья Александровна, когда он закончил чтение письма, — даёт согласие на увольнение?

— Прочти сама, — протянул он ей письмо.

Она читала долго, и пока читала, лицо её то бледнело, то краснело.

— Что будешь делать? — спросила она, вернув письмо.

— Выбора нет, придётся принимать новые обязанности.

Несколько дней спустя Репнина пригласили в дворцовую канцелярию, где вручили инструкцию относительно управления польскими землями, отошедшими к России. Затем он нанёс визиты фельдмаршалу Салтыкову и первому министру Безбородко, а вскоре после Рождества выехал в Вильно — свою новую резиденцию, назначенную самой Екатериной.

этот раз Репнин и его супруга прибыли в Вильно с целым обозом всякого добра, рассчитывая задержаться здесь надолго. Теперь они имели здесь собственную карету, своих лошадей, приличную мебель. Да и с прислугой не стало проблем. Кроме камердинера и конюха, они взяли с собой из дворовой челяди пять человек. С жильём тоже устроилось хорошо. В городе оказалось несколько пустовавших домов, владельцы которых во время войны уехали в другие страны. Комендант предложил Репниным один из таких домов: они вселились с условием, чтобы тот постарался разыскать хозяина и уговорить его продать оставленную недвижимость за умеренную цену. Лишних денег не было, но на дом набрать можно было без хлопот.

После того как дела с вселением окончательно уладились, княгиня вдруг загорелась желанием осмотреть город из окошек своей кареты. В прошлый раз, когда они впервые приехали сюда, ей толком так и не удалось ознакомиться с его достопримечательностями. Шла война, в городе было неспокойно — в такой обстановке не до любования красотами. Зато теперь было тихо и можно было без боязни ехать куда угодно.

Сопровождать Наталью Александровну взялся муж. Ему тоже захотелось покататься по городу, посмотреть, как ведут себя его жители после того, как стали подданными Российской империи.

— А город, оказывается, не такой уж большой, как я раньше думала, — заключила княгиня едва успели выехать на главную улицу. — Тысяч сто будет?

— Жителей? Нет, всего-то около тридцати тысяч.

— Мало, — разочарованно промолвила княгиня. — Но он всё равно красив. Правда?

— Мне он тоже нравится. Чистенький, уютный.

Вильно и в самом деле был одним из живописнейших городов Европы. Расположенный у слияния рек Вилия и Вилейка, он производил впечатление курортного местечка, где всё внушало спокойствие и благодать. Основная часть городских строений высилась на речных террасах, что до окраинных домов, то они нашли себе место на плато. Речные долины окружали с разных сторон высокие холмы, что придавало городу особое очарование.

— Здесь так хорошо, что я готова жить в этом городе до самой смерти, — восхищаясь открывавшимися перед её взором красотами, сказала княгиня.

— Возможно, так оно и будет, — задумчиво ответил князь.

Несмотря на зимнее время, погода стояла тёплая, безветренная. На улицах было оживлённо. Но на бесснежных тротуарах поток людей не был таким густым, как в Петербурге или Риге. Некоторые горожане, увидев богатую карету, останавливались и долго глядели ей вслед, гадая, откуда мог появиться такой роскошный экипаж? В одном месте Репнин увидел небольшую толпу и, приказав кучеру остановиться, вышел к собравшимся поговорить. Увидев русского генерала, толпа присмирела, голоса затихли. Но стоило Репнину обратиться к ней на чистом польском языке, как она снова пришла в движение, и вскоре он оказался в плотном кольце. Посыпались вопросы: