Стивен Лохед - Артур

Слухами земля полнится, и легенды растут, как мох на упавшей ветке. В иных есть крупица правды, во многих нет и того. Наверное, любого рассказчика тянет присочинить, и всякая повесть при повторении становится более яркой.

Но в этом нет надобности. Истинное золото не нуждается в позолоте.

Учтите, речь идет о боевом вожде Артуре. Не был он Artorius Rex. За долгие годы войн прочие короли так его и не приняли. Вот псы! Они предводителем-то — смех сказать! — признавали его неохотно, тем не менее он с гордостью нес свой титул и сражался за них с врагами.

Войны… славные и ужасные, не похожие одна на другую, все они заканчивались одинаково.

Общим счетом двенадцать войн. Первая разразилась на следующее же лето после того, как Артур одолел Цердика в поединке и усмирил мятеж. Зиму он провел в Инис Аваллахе и вернулся по весне с новым мечом, окрыленный видением Летнего Царства.

Я как раз был в отъезде — решил проведать табун в укромных лощинах к востоку от Каер Мелина и посмотреть приплод. Как раз пришла пора жеребиться кобылам, и я задержался, чтобы помочь пастухам принимать молодняк.

Весна медлила, и я был рад ненадолго вырваться из каера. Не люблю сидеть в четырех стенах, то ли дело — холмы и небо. Ночами подмораживало, но я с удовольствием ночевал в лачуге пастухов, а днем вместе с ними ездил в табун.

Как-то холодным утром я вел трех жеребых кобыл в ложбинку у нашей лачуги, где им предстояло разрешиться от бремени. Ветер обдувал лицо, сердце во мне взыграло, и я запел — громко и от всей души, не то бы услышал окликавшего меня всадника.

Я не слышал его, пока он не заорал во все горло:

— Бедуир! Бедуир! Погоди!

Я обернулся и увидел, что ко мне во весь опор несется молодой воин. Я поздоровался; он, придержав коня, поехал рядом со мной.

— Привет тебе, Друз, зачем ты здесь?

— Меня послал лорд Кай. Артур вернулся и хочет тебя видеть. Через три дня выступаем.

— Куда?

Я знать не знал ни о каких врагах.

— Кай не сказал. Едешь?

— Прежде отведу кобыл. Отдохни немного, поедем вместе.

Я спустился в лощину, передал кобыл пастухам, забрал в лачуге плащ и оружие и немедля поскакал в каер. Всю дорогу я ломал голову, что же могло случиться.

От Друза толку добиться не удалось, и я утешался тем, что летел по холмам во всю конскую прыть. Господь свидетель, не будь спешки, я бы торопился не меньше, так мне хотелось скорей увидеть Артура.

Когда я подъехал, он стоял посередине шумного двора и разговаривал с Каем. Я спрыгнул с коня и устремился ему навстречу.

— Хвала Иисусу! Вернулся, пропащий! — вскричал я.

— Здравствуй, Бедуир! — отвечал он, расплываясь в улыбке. — Есть ли у нас табун?

— Табун есть. Пятнадцать жеребят уже и еще двадцать на подходе. Видеть тебя — радость моим очам, Артур.

Я подошел ближе, и мы, как братья, взяли друг друга за локти, после чего он стиснул меня по-медвежьи, аж ребра хрустнули.

— Здоров, я погляжу. — Он звонко хлопнул меня по спине. — Ну что, как тебе зима?

— Длинновата немного, — признался я, — но не холодная.

— Кай говорит, ты совсем замучил Риса своими жалобами. Он всего лишь бард, где ему управлять погодой!

— Хватило б и новой сказки, чтоб скоротать время. Однако ты-то, Медведь, сдается, поладил с феями!

Артур загадочно улыбнулся, вынул из ножен меч и протянул мне — любуйся, мол.

— Это Каледволх, — сказал он, — мне дала его Владычица озера.

Я никогда не видел подобного клинка, в чем и признался.

— Таким мечом можно завоевать царство, — сказал я, пробуя рукоять, и тут же клинок словно сросся со мной, превратился в стальное продолжение руки.

— Славно сказано, — отвечал Артур, — и у царства этого есть имя.

И дальше продолжать не стал.

— Идем в мои покои. Я позову Мирддина. — С этими словами он пошел со двора.

Я взглянул на Кая. Тот пожал плечами, не меньше меня изумленный переменой в Артуре. Ибо наш друг и впрямь преобразился. Или, может быть, после долгой разлуки я увидел Артура с другой, неведомой прежде стороны? Но нет, мы же братья! Я видел его насквозь и понимал: что-то в Инис Аваллахе произошло. Я решил выпытать все из Мирддина.

— Слышал, мы через три дня трогаемся, — сказал я Каю, когда мы оба направились к дому. — Не знаешь, куда?

— На Саксонский берег.

Я остановился, взял его за плечи и развернул к себе.

— Опять твои дурацкие шуточки?

— Да не шучу я. — Зеленые глаза на краснощеком лице и впрямь были серьезны. — Именно это он мне сказал, и ни слова больше. Теперь ты знаешь не меньше моего.