Стивен Лохед - Артур

Какое безумие! Мы просто иная раса, и все. К тому же вымирающая.

Я точно знаю, что не оставлю потомства. Я последний в роду. Что ж, если на то воля Божья, пусть так и будет. Я не ропщу.

Мерлин, впрочем, иной. Даже трудно сказать, в какой мере. Он такая же загадка, как и его отец.

Я не знал Талиесина, но говорил с теми, кто его помнит, в том числе с Харитой, которая, пусть недолго, была его женой. "По правде сказать, — поведала она мне как-то, — теперь я дивлюсь Талиесину еще больше, чем прежде, и с каждым годом это чувство сильней и сильней".

Зрелище Тора в первых лучах света пробудило во мне все эти мысли. Окутанный усталостью, как пеленой, я медленно поднимался по вьющейся серпантином дороге.

Еще едва светало, и ворота были заперты. Я разбудил привратника, который по-братски меня обнял и помчался во дворец, крича во все горло:

— Пеллеас вернулся! Пеллеас здесь!

Я в изнеможении едва не падал с седла, так что не мог даже крикнуть ему вслед.

— Здравствуй, Пеллеас!

Я узнал голос Аваллаха и, подняв глаза, увидел приближающегося Короля-рыболова. Он заметил Мерлина на носилках, и улыбка сбежала с его лица.

— Неужели…

Я не успел ответить.

— Пеллеас!

Харита в ночной рубахе босиком бежала по двору. На ее лице смешались надежда и страх. Она смотрела за мою спину, где ждал, горестно понурив голову, слуга Бана.

— Что случилось? Пеллеас, он жив?

— Жив, — хрипло отвечал я. — Но спит смертным сном.

— О чем ты? — Ее зеленые глаза искали на моем лице утешения и не обретали его.

— Я не могу его разбудить. Это… — я не мог подобрать слова, — чародейство.

Привычка ухаживать за больными и умирающими пришла Харите на помощь. Она повернулась к привратнику:

— Беги в монастырь, сейчас же приведи настоятеля.

Голос ее звучал ровно, но в нем явственно слышалась вся неотложность поручения.

Аваллах склонился над Мерлином.

— Помогите мне, надо внести его в дом.

Вместе со слугой короля Бана они подняли Мерлина с носилок, и Король-рыболов на руках внес его во дворец.

От усталости у меня помутилось в глазах, и я пошатнулся. Харита поддержала меня рукой.

— Ой, Пеллеас, прости, я не…

— Пустяки, госпожа моя… — начал я, но она не слушала.

— Ты устал. Идем, я тебе помогу.

— Я могу идти сам.

Я шагнул, и земля ушла из-под ног — если б не Харита, я бы непременно упал. Кое-как мы вошли во дворец и добрались до отведенной мне комнаты.

— Отдыхай, Пеллеас, — сказала Харита, накрывая меня покрывалом. — Ты свое дело сделал, дальше я сама позабочусь о сыне.

Было уже поздно, когда я проснулся. Солнце только-только коснулось края холмов, небо на западе пылало расплавленным золотом. Голодный как волк, я встал, умылся и пошел в зал. Харита ждала меня и молилась, склонив голову. Подле нее на столе находился поднос с мясом, хлебом и сыром, а рядом — кубки и кувшин с пивом.

Когда я вошел, она поднялась и с улыбкой промолвила:

— Теперь ты больше похож на Пеллеаса, которого я помню. Есть хочешь?

— Смертельно, — признался я, — но могу немного и подождать. Есть перемены?

Она медленно покачала головой.

— Нет. Я думала, что делать, целый день листала книги, ища средство. Но… — Харита не договорила. — Прежде всего ты должен поесть, — сказала она, подводя меня к столу и усаживая, — восстановить силы.

— Мы его вызволим, — смело сказал я не столько из убежденности, сколько от желания подбодрить Хариту.

Она положила руки мне на плечи, нагнулась и поцеловала меня в щеку.

— Ты честно служишь ему, Пеллеас. Не как слуга, а как лучший из друзей. Ему повезло — большое счастье иметь подобного спутника. Я рада, что он выбрал именно тебя.

Она села рядом и разлила пиво по кубкам.

— Госпожа моя, ведь это я его выбрал, — напомнил я, — и никогда не брошу. — Я глянул в высокое окно. Свет понемногу гас. Гаснет ли он и для Мерлина?

Я съел почти все, что передо мной поставили. Сколько дней у меня не было во рту и маковой росинки? Впрочем, я более чем вознаградил себя за невольный пост, а насытившись, отодвинул поднос и взял кубок.

— Твой спутник, — сказала Харита, когда я закончил есть, — сообщил Аваллаху, что он из Арморики, из королевства под названием Бенвик. Там с Мерлином… это случилось?

— Да, — отвечал я и поведал о цели нашего путешествия. — Беды здесь на юге — глупая война Морканта, десятки усобиц — только начало. Тем более нам нужен Верховный король, но у Артура слишком мало сторонников.

Я рассказал о Совете, о том, как Артура провозгласили боевым вождем, и о нашем путешествии к Бану в Бенвик за помощью. Рассказал про девушку-фею при дворе короля Бана… и про Броселиандский лес.