Стивен Лохед - Артур

Так широко гремела слава Артура, что весть о предстоящем торжестве разнеслась по всему свету. Знатнейшие люди своего времени отправились в Британию, дабы приветствовать нового императора. Короли, князья и архиереи — те, чьему слову повиновались целые страны, — все они явились почтить Артура и своими глазами увидеть его триумф.

Их собралось столько, что Артуру пришлось оставить любимый Каер Лиал и перебраться в Город Легионов на юге. Он был хоть и не так красив, как Каер Лиал, зато много просторнее — здесь могли разместиться все заморские гости. А в глубоководной реке Оске могли бросить якорь все корабли, которые начали прибывать по два-три, а то и по пять-десять, как только улеглись шторма.

Так древний Город Легионов вновь стал имперской столицей и познал толику древней славы. Карлеон, как называли его теперь, гордился и другой достопримечательностью: парными церквями во имя мученика Юлия и сподвижника его святого Аарона. Служил здесь друг Артура, Иллтид, недавно ставший архиепископом.

Приготовления к коронации начались сразу после Рождества. Мы с Эмрисом, Бедуиром и сотней кимброгов смело вышли в зимнее море и отправились на юг. Мне пришлось главным образом заново крыть старые житницы: им предстояло принять дань зерном, салом, вином и элем, которая начала стекаться в город, как только сошел снег.

Другим досталось восстанавливать палаты, дома, улицы и стены. И впрямь, плотники и каменщики оглашали город таким гулом, что его стали называть Каер Терфсигом — Городом Грома. Я трудился без устали от рассвета до темноты. Руки мои загрубели, мышцы окрепли. Я руководил людьми и распоряжался работами. Когда Эмрис увидел, что мне многое удается, он поручил мне еще больше. Так я стал одним из начальников Артура, хотя ни разу не вел людей в бой.

Мы работали до конца зимы, и древний город преобразился. Стены починили, улицы вымостили заново, фундаменты укрепили, крыши залатали и покрыли свинцом, ворота навесили, акведуки прочистили, болота к югу от города осушили, дабы разбить на них мириады шатров — так что даже пустошь покрылась полевыми цветами. Жители Карлеона рьяно помогали восстанавливать город, и никто из наших работников не испытывал недостатка в еде и питье.

Эмрис присматривал за главным: восстановлением дворца. Здесь некогда обитал римский наместник Матин, о котором шла слава доброго и честного человека. Жил он на широкую ногу и выстроил себе просторный дом, в котором затем обитала череда легатов и трибунов. Каждый добавлял к роскоши и обширности дворца, так что в свое время дворец Города Легионов мог поспорить красотой с дворцом и в Эбораке, и в Лондоне.

В этом-то дворце, как решил Эмрис, и надлежит пройти празднику. Короновать же должны были в церквях: Артура — в церкви Аарона, Гвенвифар — в церкви Юлия. Дворец долго стоял заброшенным и служил для местных жителей источником первостатейного камня. Большую часть кладки и украшений разобрали, уцелел лишь мозаичный каменный пол.

Однако Эмрис решил, что годится лишь этот дворец. Когда же горожане узнали, какая честь их ждет, они с жаром взялись за работу. Вскоре начали появляться разграбленные украшения, а следом и камни, на протяжении поколений служившие разнообразным хозяйственным надобностям.

Завершенный дворец был чудесен. Все, видевшие его, громко радовались возрождению имперского великолепия. Но не только империя возрождалась: кельтское величие тоже очнулось от сна. Эмрису удалось соединить римскую форму и основание с кельтским чувством и исполнением. Всякий, смотревший на завершенный дворец, видел в нем рождение нового мастерства.

— Великолепно! — вскричал Артур, когда приехал, чтобы распорядиться последними приготовлениями, и увидел наконец величественную постройку. — Мирддин, ты воистину могущественный чародей!

— Не говори так! — возразил Мирддин. — Если это возможно осуществить волшебством, значит, я напрасно заставлял твоих людей ломать спины!

— Не напрасно, — вмешалась Гвенвифар. Ее черные глаза сияли. — Твой дар тем более ценен, что в каждой его линии сквозит любовь.

— Верно, чтимый Эмрис, — промолвил Гвальхмаи. Он вместе с Гвальхавадом и другими членами Круглого стола сопровождал короля в поездке. — Ни у одного короля не было столь богатого дворца. Вот… — Он обвел рукой золоченый зал, — прекраснейший цветок Летнего Царства.

Эмрис улыбнулся, но легонько покачал головой.

— Первый, может быть, но не прекраснейший. Нас ждет более высокий, более важный труд. Вы видите лишь начало, впереди — еще большие свершения.