Стивен Лохед - Артур

Первым вскочил Эктор.

— Я выступлю за него! Я признаю его королем!

— И я признаю. — Это произнес Бедегран.

— Я признаю его королем, — сказал Мадок, вставая вместе с ним.

Те, кто уже преклонил колени, вновь провозгласили Артура своим королем. Однако радостные возгласы толпы скоро затихли — больше никто из королей не признал Артура. Совет разделился. Малочисленные сторонники Артура не могли возвести его на престол наперекор смутьянам.

Моркант не терял времени.

— Мы не признаем его своим королем, — прокаркал он. — Надо избрать кого-то другого.

— Он держит меч! — вскричал Мерлин. — Будущему королю надо прежде забрать клинок у Артура. Ибо, истинно нам говорю, без этого никому из вас не быть королем Британии!

Моркант в ярости стиснул кулаки. Как ни уводил он разговор в сторону, Мерлин постоянно возвращал его обратно.

— Иди сюда, Артур, — сказал Мерлин.

Молодой человек встал рядом с Эмрисом.

— Вот он, — молвил Мерлин, отступая в сторону. — Кто из вас первым попытается отнять меч?

Артур стоял один в кольце королей. В дрожащем свете рождественских свечей он держал меч легко, решительно, бесстрашно, словно ангел-мститель. Глаза его горели праведным огнем.

Было ясно, что без боя он меч не отдаст. Даже этим глупцам хватило ума не вступать в поединок с неведомым молодым воином. Ни один не откликнулся на призыв Мерлина.

И все же Артур не мог сразу потребовать себе Верховный престол. У него не было ни земель, ни казны, ни дружины, ни достаточного числа сторонников. Мы снова были в тупике. Ничто не изменилось со вчерашней ночи.

Однако Мерлин еще не договорил.

Весь тот зимний день и немалую часть ночи короли бились и упирались, но Мерлин держал их железной хваткой. Он стоял, как скала, и Артур стоял насмерть. Никакая сила на земле не смогла бы сдвинуть этих двоих…

…Как никакая сила на земле не принудит к уважению человека, который сам того не желает.

А местные князьки не желали склоняться перед Артуром. Значит, надо было внушить им уважение. И Мерлин поставил себе цель: доставить Артуру такую возможность.

Он этого достиг: возродил титул Dux Britanniarum, Верховный военачальник Британии (так звался Утер, когда возглавил войска Аврелия), и предложил увенчать им Артура.

На это Совет в конце концов согласился хотя бы для того, чтобы не сразу провозглашать Артура королем. Впрочем, получив уступку, Мерлин продолжал гнуть свое: Британии-де нужна сводная дружина, которую ради общей пользы будут в равной мере содержать все короли — легкое на подъем войско, призванное защищать страну. Если все короли будут вносить равную долю, ни один не сможет претендовать на главенство, и независимая дружина будет разить где и когда нужно без оглядки на союзы и сговоры местных князьков.

Коль скоро у Британии общий враг, ей нужна общая дружина и предводитель, не связанный ни с кем вассальными узами.

Однако уломать на это королей оказалось куда труднее, ведь Морканту и Коледаку пришлось бы отказаться от прежних разбойничьих замашек, дабы не встретить отпор дружины, которую они сами помогли бы создать.

Вот чем был хорош замысел Мерлина: если Артур становится предводителем, королям волей-неволей приходится замириться. Но в этом же заключался и главный недостаток его плана: кто же из смутьянов согласится поддержать Артура в ущерб себе!

Многих пугало иное: дружина, не подвластная никому из королей, может оказаться пострашней захватчиков-саксов, от которых призвана защищать.

Однако, согласившись сделать Артура боевым предводителем, короли вынуждены были идти до конца — что за воевода без войска? Все соглашались, что затея эта нужная. Итак, объявили, что Артур становится воеводой, а короли обещали собрать дружину.

Да, предводитель — еще не Верховный король. Однако задумка Мерлина открывала Артуру возможность заслужить Верховный престол, как оно в конечном счете и получилось.

Когда Артур вышел из церкви в ночь — студеную, ясную, ветреную — на черный, блестящий под луной лед и двинулся широким шагом с мечом Британии на бедре, это был уже не тот юноша, что ступил под священные своды сегодня утром. Злоба удельных властителей, их подлость и мелочная зависть ожесточили его сердце. Однако пути Всеведущего Духа неисповедимы: отныне Артур знал, чего они стоят.

И в этом было его преимущество, потому что короли не знали о нем ничего.

Артур всегда все схватывал на лету. Мальчиком в доме Эктора он учился латыни и арифметике у Мелумпа, учителя-галла из соседнего монастыря Аберкерни, и усваивал урок с первого раза, со второго же запоминал на всю жизнь.