Григорий Коновалов - Истоки

— Пусть принимают пищу.

Зашли в одну из палаток, сели на снарядные ящики. Выпили по кружке крепкого, вкусно пахнущего дымом чая с сухарями.

— Кто чай пьет, у того сила большая, — шутил Чоборцов, грызя сухарь крупными желтыми зубами.

Юрий вышел из палатки, попросил у хмурого танкиста разрешения осмотреть машину. Запах масла и металла доставил ему большое удовольствие, будто он оказался на своем родном заводе. Понравилось и то, что командир танка не вдавался в излишние объяснения, сохраняя сдержанность, обычно присущую рабочим. По приказу командующего танк двинулся по лесу, подминая под свое железное брюхо молодые березки. Развернувшись на месте, храпя моторами, он расцарапал когтистыми гусеницами песчаный суглинок.

Широкое лицо генерала расплылось в улыбке: очевидно, он был доволен работой тяжелого танка. Похлопал по плечу командира и вдруг, нахмурившись, погрозил кулаком одетому тучами Западу:

— Есть чем и есть кому бить врага!

— Точно, товарищ генерал-лейтенант! — бойко отозвался водитель танка. Сдернув кожаный шлем с головы, встряхнул лихим медным чубом.

— А-а-а, опять вы со своей шевелюрой? Когда же вы, Солнцев, укоротите кавалерийский чуб? — сказал командующий.

— Завтра же под машинку смахну, товарищ генерал-лейтенант! — ответил Рэм Солнцев.

— Гляди у меня, оригинальничаешь все!

Рэм смиренно попросил у командующего разрешения поговорить с Крупновым. Отошли за сосенку.

Рэм расспрашивал Юрия о заводе, о знакомых рабочих, жаловался: трудная служба. Бывал уже на гауптвахте.

— Теперь мы с Юлькой круглые сироты…

Эти бедовые синие глаза, эти красно-медные волосы так живо и больно напоминали Крупнову Юльку Солнцеву. Он боялся, что Рэм будет спрашивать о сестре. Но Рэм только почесал затылок, ухмыляясь.

— А с вами мы все-таки друзья, а? — сказал он. — Ну их к чертям, этих баб! — И вдруг до боли сжал руку Юрия. — Поклон передайте Денису Степановичу, пусть будет мне вместо отца родного. — Он пошел к танку, но вдруг резко обернулся. — Сестренку я отстегаю в письме!

Когда Чоборцов и Юрий уехали, танкисты обступили Рэма, спрашивая, откуда знает его командарм.

— Секрет изобретателя, — загадочно отшутился Солнцев. И это возвысило отчаянного водителя не только в глазах товарищей, но и командира бригады.

— Чуб все равно придется укоротить, — сказал командир бригады миролюбиво.

По лесной дороге машина шла малой скоростью, подпрыгивая на корневищах и выбоинах, залитых водой.

— Хорошие танки: моторы сильные и броня приличная, — сказал генерал. — Передайте рабочим-волгарям наше солдатское спасибо, Юрий Денисович.

— Передам, Данила Матвеевич. — Юрий не сразу оторвался от своих дум: до боли растревожила нечаянная встреча с Рэмом.

Остановились у лесной избушки. Там ютился начальник разведки, пожилой жилистый полковник с поблескивающим пенсне на хрящеватом носу. Полковник цепким взглядом посмотрел в лицо Юрия.

— Шеф, секретарь горкома, — сказал генерал. — Ну, что у тебя?

Полковник вынул из железного ящика и дал Чоборцову перехваченные сообщения иностранного радио о маневрах. Генерал начал читать их вслух.

Красная Армия не достигла современного технического уровня, а организация ее устарела, говорилось в этих донесениях. Гитлер проигрывает воздушную битву за Англию, и поэтому не исключена возможность, что он нанесет удар по России. Все равно, рано или поздно, а воевать с русскими ему придется. Германия не может считать себя победительницей, пока на Востоке за ее спиной стоит неослабленная военная держава. Сейчас сложились на редкость благоприятные условия: Квантунская армия нависла над Восточной Сибирью, и, таким образом, гигантские клещи охватили Советский Союз с востока и запада. Высказывалось предположение, что англичане могут пойти на мир, если Германия выведет свои войска из Франции и Норвегии.

— Голодной куме хлеб на уме. Спят и во сне видят, как бы стравить немцев с нами. Как говорится: кто о чем, а шелудивый — о бане. Вот так они и воюют: Гитлер рвет им потроха, а они уговаривают его: «Возьми Украину, и разопьем мировую». Да, немцы чехвостят их с воздуха здорово, а министр английский материт своих летчиков: «Сукины вы дети! Почему листовки не разбросали, а бухнули тюком? Вдруг тюк этот угодил на башку фашиста? Шею мог свихнуть!» Хитры, ой, хитры, уж кто другой, а эти умеют воевать своей малой кровью. — Генерал отодвинул листы. — Что там посущественнее, полковник?