Юрий Давыдов - Март

И бухта, и кипарисы на скалистом берегу, и приморская тишина, и блеск полуденного неба напоминали Черногорию, где Волошин воевал три года назад, напоминали и Ялту, куда он ездил в прошлом году узнавать про Клеточникова… Да, вот он – остров Сирое… Остров Сирое, о котором говорили они с Желябовым в Петербурге.

Недавно была твердая хмурь Гамбурга, пакгаузы, и фабричные трубы, и вывески мореходных компаний, и высокий шпиль кирхи св.Николая. Совсем еще недавно в Гамбурге старший помощник владельца фирмы Нумена вежливо слушал «русского негоцианта». «Негоциант» сносно изъяснялся по-немецки. Ему, видите ли, крайняя нужда попасть в Средиземное море, на Кикладские острова. Изволите ли знать, на юге России возникает железнодорожное строительство, и остров Сирое, видимо, обратится в важный транзитный пункт европейских поставок. Коллега, конечно, понимает, как важно заранее присмотреться к местным условиям. Он, господин Никитенков, слышал, что в Нижней гавани разводит пары «Вулкан», и вот покорнейшая просьба оказать содействие… «Мы охотно поможем вам, – ответили «негоцианту», – но «Вулкан» грузовое судно, без комфорта, к тому же груз несколько опасный – динамит». – «О, – улыбнулся русский, – пустяки. Мы в России ко всему привыкли».

Во время плавания Дениса не покидало ощущение свободы, какой-то телесной легкости, будто все его существо обновилось. Радовали Дениса и маячные огни Ла-манша, и бискайские волны, скалы Гибралтара. Какой простор! Господи, до чего хорошо жить, когда стоишь на корабельном баке, слушаешь боцманскую дудку, а вечерами тянешь с капитаном баварское пиво!..

Но вот позавчера «Вулкан» пришел в Сирое, и опять надо сжаться пружиной, таиться и ловчить, чтоб не попасть на глаза здешнему консулу и, пряча тревогу и неуверенность, поскорее приглядеть нужных людей.

Случай свел Волошина с папашей Янаки, старым контрабандистом и владельцем харчевни. Янаки расспросами не докучал. За соответствующую мзду старик поклялся раздобыть настоящего шкипера и теперь толковал в соседней комнате с тем самым Антоном Кидоневсом, которому консул Рубаницкий грозил тюрьмой, если шкипер осмелится без разрешения везти динамит в Таганрог.

Но папаша Янаки не о Таганроге помышлял.

А Денис сидел на подоконнике, подобрав ноги, курил трубку и щурился на солнечный блеск гавани, на тонкие мачты кораблей. Вон там справа, ближе к обрывистому мысу, вытравила якорный канат шхуна «Архангелос».

Консул Рубаницкий – министерству иностранных дел:

Динамит, адресованный таганрогскому купцу Женгласу, временно выгружен в нанятый для сего склад. При этом пароходный агент подал в таможню декларацию, в коей указано 1467 ящиков. Между тем из достоверного источника мною дознано, что в склад принято пятью ящиками менее, что лишний раз заставляет предполагать происки злоумышленной шайки нигилистов.

Крайне важно дальнейшее наблюдение за пароходом «Вулкан», каковой направляется в порто-франко 8Галац. По всей видимости, недостающие пять ящиков находятся на означенном германском судне и могут быть скрытно выгружены в непосредственной близости от границы Российской империи.

Шифрованная телеграмма российского посла в Константинополе действительного тайного советника Новикова:

«Вулкан» отправился сегодня к портам в устье Дуная. По сведениям, полученным от вице-консула в Дарданеллах г-на Юговича, тамошний карантинный доктор, побывавший на борту парохода, якобы слышал от капитана, что оставленный в Сиросе динамит может доставляться небольшими партиями в Россию для контрабандной торговли. Германский вице-консул г-н Росс и комендант Дарданелльского укрепления Дилавер-паша говорят, что существует вероятность провоза в Россию взрывчатых веществ с революционными злоумышленными целями.

Совершенно секретное донесение одесского генерал-губернатора генерал-адъютанту графу Лорис-Меликову:

Пропуск «Вулкана» в Черное море делает немыслимым дальнейшее наблюдение за грузом взрывчатых веществ. Несмотря на прибрежный надзор пограничной стражи, который притом не везде достаточен, не исключена возможность выгрузки в каком-либо месте.

Галац, большой порт на Дунае, принял в 1880 году три тысячи семьсот тринадцать торговых судов. Ни одно из них не было взыскано по дороге столь прилежным вниманием консулов, вице-консулов, послов и посланников, а равно и всяческого рода соглядатаев, как двутрубный гамбуржец под черно-бело-красным флагом. И по сей причине шхуна с залатанными парусами без задержки порхнула в Черное море, оставив за кормой пушки Дарданелл, минареты Константинополя, босфорские фелюги.