Иван Кратт - Великий океан

Прибывший был уже немолод, несколько тучен, но очень легок и быстр в движениях. Зеленый сюртук, небольшая треугольная шляпа, высокие ботфорты делали его похожим на моряка, да он и оказался им на самом деле. Еще тогда, когда лодка скользила мимо корабля, Петрович узнал посетителя. Это был Бен Райт, бывший владелец китобойного судна, пять лет прослуживший в Российско-американской компании, после того как его шхуна разбилась о рифы в Китайском море. Петрович встречал его много раз и в Охотске и на Кадьяке. Ирландец родом, Райт честно служил компании, хорошо говорил по-русски, пользовался доверием Баранова. Но однажды, при поездке в Кантон, был ранен малайскими пиратами и уже не вернулся на Ситху. Ходили слухи, что он где-то обосновался в южных морях.

Алексей тоже слышал о китобое, но никогда не встречался с ним и был очень удивлен теперь, увидев, что Петрович вдруг подошел к незнакомцу и хлопнул его по плечу, словно старого приятеля

Петрович!

Бен Райт тоже узнал старика. Они стояли друг перед другом, оба обрадованные встречей, и оба старались этого не показать.

Петрович спохватился первый. Резко прикрикнув на матросов, глазеющих II стороне, он подозвал Алексея и с вернувшейся к нему всегдашней ехидцей про/ставил ирландца:

Главный министр тутошнего величества. Его сиятельство Бен Райт!

Ирландец Алексею понравился. И хотя тот, поостыв, держался суховато, был немногоречив, помощник правителя обрадовался, что есть человек, который знает местный язык, а кроме того, занимает еще и видное положение на острове. Как-никак он здесь государственный советник и секретарь.

Первое, что сообщил Бен Райт, была неожиданная новость из России. Наполеон все же напал на русскую землю, вошел в Смоленск и Москву и. разбитый, потеряв в снеговых просторах почти всю свою армию, позорно бежал на запад.

Теперь ваши войска преследуют его по всей Европе,закончил Бен Райт, вздохнув. Он и рад был сообщить приятное русским, которых уважал и любил, и вместе с тем горевал, что победа над Наполеоном на руку англичанам.

Алексей и Петрович сняли шапки и перекрестились. Лучшей вести никто им сказать не мог. Отпала хоть одна забота, да и гордость за отечество волной прихлынула к сердцу.

Спасибо, господин Бен Райт.сказал Алексей горячо и взволнованно.

А Петрович отошел к борту и долго молча стоял у вант.

Ирландец пробыл на «Вихре» недолго. Король послал его немедленно пригласить к себе русских и даже из-за этого отложил поездку на священный остров. Томеа-Меа сам увидел в подзорную трубу флаг. Он распорядился выстроить почетный караул, наложив на корабль «табу» для жителей, чтобы криками не надоедали приезжим, велел доставить столько овощей, фруктов и живности, сколько гости потребуют. Приказал по всему острову объявить праздник.

Томеа-Меа очень уважает господина Баранова,.сказал Бен Райт веско.Ни одному кораблю он не окажет такого приема. Особенно теперь. Даже, британскому... А может быть, и оттого, что не британский...Он крепче потер бритое полнеющее лицо.У вас есть глаза, смотрите сами!

Алексей хотел расспросить о Круле, о положении на островах, но ирландец уклонился от ответа и, подойдя к борту, окликнул лодку. Видимо, он считал, что и так сказал больше, чем следовало. Теперь он служил другому хозяину.

Когда океан покрывал все пространство земли, неведомая огромная птица спустилась на волны и положила яйцо. Яйцо разбилось и превратилось в острова. Вскоре к одному из них причалила лодка, прибывшая из Таити, что означало: издалека. На лодке были муж, жена, свинья, собака, курица и петух. Они поселились на острове Гавайя...

Так гласило предание о начале жизни на островах, названных европейцами Сандвичевыми.

Острова кораллов и пальмовых лесов, прелестный оазис в океанской пустыне, долго находились вдали от тогдашних путей из Европы в новые страны. Островами управляли властители. Они вели между собой войны, пока после многих кровопролитных сражений, тянувшихся из года в год, король главного острова Томеа-Меа не покорил всех и стал властелином Гавай. Умный и предприимчивый, он искал встреч с чужеземцами, начинал торговлю, строил корабли, открывал гавани.

Еще будучи одним из наследников прежнего короля, Томеа-Меа видел смерть Кука, английского мореплавателя, убитого островитянами за наглую попытку взять королевское семейство заложниками. Видел, как англичане сожгли потом селение и стреляли в людей, как цветущие места превратились в развалины. Томеа-Меа оценил силу и, притворяясь простодушным, старался снискать покровительство англичан. Позже, окрепнув и разбив врагов, он приласкал, американцев, а спустя немного лет подарил маленький остров Баранову, видя в русском правителе третью серьезную силу.