Иван Кратт - Великий океан

Действительно, вскоре послышался стук, и, обернувшись, они увидели на соседнем дубе большого черного дятла, старательно долбившего ствол почти у самых корней. Выше виднелись свежие отверстия, половина из них уже была заложена желудями. Запасливая птица продолжала свою работу, не обращая внимания на людей.

Ишь, божья тварь! не удержался Лука и от восхищения сгреб свою бороденку. Прямо тебе магазея. Ну и места!

Он подбежал к дереву и, спугнув дятла, принялся вкладывать желуди в заготовленные отверстия.

Алексей оторвал его от этого занятия. В другой раз он сам с удовольствием простоял бы здесь полдня, но сейчас нельзя было отвлекаться ничем посторонним. Он сердито приказал не шуметь и, поправив заплечный мешок, двинулся дальше. По его предположениям, до изгиба озера, где стояли лодки, оставалось около часа ходу.

Вскоре лес стал еще гуще, приходилось почти пролезать под сплетением ветвей и лиан, и некоторое время путники с трудом пробирались сквозь чащу. Потом деревья поредели, открылась небольшая поляна, и только Алексей ступил в высокую сочную траву, как на противоположной опушке кусты раздвинулись и на поляне показалась небольшая фигура индианки. Девушка еще не заметила русских, остановилась, чтобы оглядеться. Она была совсем голая, миловидная, смуглая, с длинными черными волосами, откинутыми назад почти до пояса. За плечами у нее была плетенная из травяных корней корзина, очевидно, для сбора желудей, поддерживаемая расшитой повязкой, охватывающей лоб.

Девушка жмурилась на солнце и не сразу увидела незнакомых людей. Но заметив, она несколько секунд глядела на них, словно на чудо, приоткрыв детский пухлый рот, затем повернулась и, мелькнув корзинкой, исчезла в кустах.

Девка!первым опомнился Лука.Дикая! Теперь приведет стаю!

Алексей раздумывал недолго. Друзья тут или враги, но скрываться дальше не имело смысла. Как видно, индейский поселок недалеко, и девушка опередит их. Нужно идти скорее к берегу, на открытое место. Там можно хоть оглядеться, а в крайнем случае даже захватить лодку.

Слушайте!сказал он, кладя руку на плечо алеуту.Ты, Манук, забудь, что у тебя есть ружье, и ты. Лука, тоже. Если нападут всем селением, ружья не пособят. По берегу пойдем не торопясь, пускай поймут, что не боимся и идем с добром. А если кто из вас выстрелит, второй выстрел будет мой. Виноватому в голову. Тут, может статься, решится все наше дело... Ну, а теперь пошли!

Всегда горячий и стремительный, помощник Кускова на этот раз говорил сдержанно и неторопливо, и в его манере держаться было что-то от Баранова и Ивана Александровича. Неосознанно, в решительную минуту, он перенял их хладнокровие и твердость.

Спутники это почувствовали и приободрились. Лука, основательно струхнувший, хотел было по привычке закуражиться, но не посмел, а Манук преданно кивнул головой и без слов повернул в лес.

Но они не прошли и половины пути до лодок. Лесной массив вдруг оборвался, и перед путниками возник широкий пологий распадок, постепенно переходивший в плоскогорье. По этому распадку бежали трое индейцев, голых и безоружных, а за ними гнались несколько всадников в плащах и шляпах, по виду испанские солдаты. Всадники размахивали арканами, как видно, пытаясь накинуть их на убегающих.

Прежде чем Алексей и его товарищи поняли, в чем дело, тонкая волосяная веревка взвилась над крайним индейцем, охватила плечи. Индеец упал, а солдат, сразу же круто повернув лошадь, потащил его по траве. Почти одновременно такая же участь постигла и второго индейца. Только третий, старик, с травяной повязкой вокруг бедер и пучком волос на голове, украшенных перьями, продолжал бежать, петляя и бросаясь то в одну, то в другую сторону. Даже издали можно было заметить, как судорожно он хватал ртом воздух и как постепенно замедлялись его движения. Теперь за ним гнались двое солдат, и видно было, что до леса он не успеет добраться.

Не рассуждая, Алексей сорвал с плеча ружье. От выстрела гулко прокатилось эхо. Конь одного из солдат вздыбился, рванулся назад и упал на передние ноги. Всадник перелетел через голову и растянулся в траве.

Почти в тот же момент выстрелил и Лука. Но зверобой целил всаднику в голову и от спешки промахнулся. Пуля всего лишь сбила обшитую позументом шляпу. Испанец на всем скаку повернул лошадь, так, что она заржала и едва не рухнула, и понесся обратно. Услышав стрельбу, остальные солдаты, подхватив пленных и ошеломленного падением товарища, тоже ускакали вверх по ложбине. Среди них Алексей приметил и темную сутану монаха, ехавшего на белом муле. Все это продолжалось не больше минуты.