Герман Герстнер - Братья Гримм

В работе над «Древнедатскими героическими песнями» Вильгельм проявил себя как прекрасный поэт-переводчик. Предисловие к песням он закончил такими словами: «В Швеции есть сага о старике, который сидит на дне морском и живет вечно, окруженный музыкой, подыгрывая на арфе танцам эльфов; у детей, которые приходят на берег и видят, как он одинок, он пробуждает желание петь. Так пусть же эти песни пробуждают такое же желание!»

Только что вышедшую из печати книгу «Древнедатских героических песен» Вильгельм послал Гёте, который в ответ написал ему очень теплое письмо и сообщил, что высоко ценит древнюю скандинавскую поэзию. Гёте благодарил Вильгельма за то, что тот открыл в поэзии древних северных народов много такого, что до тех пор оставалось неизвестным и что «благодаря удачному расположению из многих отдельных произведений создал одно целое произведение». Работа Вильгельма была с одобрением воспринята и ведущими скандинавскими учеными.

Так братья Гримм со своими первыми опубликованными книгами уверенно входили в научный и литературный мир. Каждому изданию предшествовала долгая и кропотливая подготовительная работа. И хотя братья публиковались каждый под своим именем, они всегда помогали друг другу. При издании некоторых книг их сотрудничество становилось настолько тесным, что невозможно было разграничить работу, сделанную каждым из них, и они просто подписывались: «Братья Гримм». Так они и вошли в сознание многих и многих читателей.

В первых их совместных научных трудах нашла отражение эпическая поэзия древних германцев. В 1812 году они издали два прекрасных эпических памятника раннего средневековья: «Песнь о Гильдебранте» (конец VIIIв.) и «Вессобруннская молитва» 22 22 Произведение названо по имени монастыря Вессобрунн, где оно было обнаружено в старинном рукописном сборнике. (начало IXв.). Оба достойные похвалы произведения древневерхненемецкой поэзии: «Песнь о Гильдебранте», хранившаяся среди рукописей в Касселе, и «Вессобруннская молитва», находившаяся в Мюнхене, — были известны еще до братьев Гримм. Однако впервые лишь братья Гримм обратили внимание на то, что оба произведения не проза, что перед ними бесценные поэтические творения, написанные аллитерационным стихом, дошедшие из самой ранней эпохи германской поэзии.

Уже первые научные труды братьев Гримм показали, что их сотрудничество себя оправдало, что их внимание направлено на наиболее существенное. Успешной работе способствовало также счастливое обстоятельство: «Песнь о Гильдебранте» хранилась в Касселе, а значит, братья всегда имели перед собой первоисточник.

Этот документ древнейшего эпоса германцев братья Гримм особенно высоко ценили. В предисловии к изданию они писали: «Из несомненно чудесной, богатой песнями поэзии древнейших немцев без малого утеряно почти все, из оставшегося и дошедшего до нас вряд ли есть более прелестный фрагмент, чем отрывок из «Песни о Гильдебранте». Вильгельм Гримм в одном из более поздних писем к Гёте сообщил о «Песне»: «Как самое древнее немецкое стихотворение, подлинность которого, к счастью, сомнению не подлежит, оно остается чрезвычайно удивительным и дает пусть только одну, но зато светлую картину своего времени, которая, как это свойственно песням Эдды, при всем своеобразии кажется естественной».

Одновременно братья Гримм занимаются текстами «Песен Старшей Эдды». В 1811 году им удалось получить ненапечатанную Эдду, и они захотели ее опубликовать. «Это восхитительные вещи», — заметил Вильгельм. Они обладают «замечательными сокровищами древней скандинавской литературы». В одном из писем к Гёте Вильгельм с восхищением писал: «Эти песни представляются мне такой сильной и величественной поэзией, что я должен их причислить к самому замечательному из того, что нам оставлено каким-либо народом из эпохи строгого и высокого стиля».

О предстоящей публикации братья сообщили во «Всеобщей литературной газете», выходившей в городе Галле, а в 1812 году в тюбингенской «Утренней газете для образованных сословий» они еще раз написали о своем намерении издать «Старшую Эдду»: «Если надо высказать наше мнение о поэзии этих песен, то нам представляется, что она принадлежит к величайшему и самому прекрасному из того, что когда-либо трогало человеческую душу. По своей глубине и выразительности она может стоять в одном ряду с любой другой. Сюжет рисует нам картины божественно чистой жизни, а вместе с тем и приближение ее неизбежной гибели из-за измены ей, которая, распространяясь все шире и шире, губит в конце концов весь род. Образы предстают во всей их красоте и том особом блеске, которым мифы наделяли всех, кто находился рядом со своим прародителем, который был не кем иным, как богом».