Герман Герстнер - Братья Гримм

Якоб и Вильгельм Гриммы лишь по традиции и обязанности изучали юридическую казуистику. Встреча и духовное знакомство с ранней немецкой поэзией стали началом их самого пристрастного внимания к этой литературе. Якоб, а позднее и Вильгельм обратились к истокам немецкой поэзии, которая постепенно раскрывала им свои прекраснейшие страницы. Старинный язык зачаровывал, в удивительном сиянии обнаруживался незнакомый мир, приоткрывалось поразительное богатство всей средневековой поэзии. Все чаще братья откладывали в сторону юридические казусы. Научное чутье подсказывало им, как много нового можно обнаружить в поэтическом богатстве прошлого, в языке предков. Юриспруденция представляла собой уже в значительной мере обработанное поле, в то время как изучение древней Германии только начиналось. Это была целина, привлекавшая к себе исследовательский ум братьев.

В Марбурге братья Гримм познакомились через Савиньи с одним из ведущих авторов немецкого романтизма, Клеменсом Брентано, и его друзьями-романтиками. В 1803 году Брентано вступил в брак с Софьей Меро. Савиньи в 1804 году женился на сестре Брентано — Кунигунде.

Здесь же братья встретились с другой сестрой Брентано — Беттиной, ставшей на долгие годы другом Якоба и Вильгельма Гриммов.

В марбургской квартире Клеменса Брентано часто собирались его друзья. Говорили о больших переменах в жизни немецких княжеств после образования высшей имперской палаты депутатов. Конечно же, с некоторой провинциальной гордостью отмечали, что Гессен-Кассель стал курфюршеством. Но главным предметом их бесед была все же поэзия.

Верные ученики Савиньи смотрели на Брентано с обожанием — ведь поэт только что выпустил свое произведение «Годви, или Каменный портрет матери» (1801 г.) — в высшей степени необычное и причудливое произведение, говорившее о незаурядном таланте и буйной фантазии автора. Иногда беседы, во время которых подавали чай и красное вино, затягивались допоздна. И тогда уходившим светили на лестнице тяжелым серебряным светильником. По темным Марбургским улицам братья возвращались в свою скромную комнатушку.

Бывая у Брентано, братья Гримм все больше убеждались, что юридическая и административная карьера — это не то, к чему их влекло сильнее всего. Исследовать неоткрытые области впоэзии и языке, сказать здесь что-то свое — вот что должно стать для них главным. Но, бедные студенты, они, конечно, понимали, что не могут позволить себе роскоши свободного, без постоянных забот существования. Всякий раз, приезжая на каникулы домой, в Штайнау, они вспоминали о том, что забыли включить в свои планы существенный пункт — зарабатывание денег.

Когда братья появлялись в Штайнау в обычном для студентов того времени одеянии: во фраках ярко-красного цвета с черными бархатными воротниками и обшлагами, в кожаных штанах до колен и в высоких блестящих ботфортах, да еще со шпорами, — мать была счастлива, а младшие братья и сестра смотрели на них с уважением. В доме опять жарили цыплят, пекли пирог со сливами. Опять они навещали знакомых, бывали на праздниках, свадьбах у друзей или скакали верхом по окрестностям — местам детства. Случалось, заезжали в соседние деревни. Встречались со старыми знакомыми, беседовали о политике, о Наполеоне. Но всякий раз спешили домой, где их ждала к ужину матушка. Ведь ей хотелось хотя бы в каникулы поменьше отпускать их от себя. Но проходило время, и сыновьям надо было уезжать, чтобы успеть к началу лекций. Как она печалилась, вновь расставаясь с ними!

Подходивший к концу 1804 год принес Франции — западному соседу Германии — большие перемены. Референдум утвердил решение сената о превращении Франции в наследственную империю. Папа римский помазал Бонапарта на престол, и тот короновался 2 декабря 1804 года в Париже под именем императора Наполеона I.

Савиньи как раз в это время совершал научную поездку по городам, работал в библиотеках, собирал материал по истории римского права. В Париже, куда он приехал, намереваясь поработать в Национальной библиотеке, у него украли чемодан со всеми его записями. Савиньи объявил о пропаже и в качестве вознаграждения обещал сто луидоров, но чемодан не вернули. Ученому ничего другого не оставалось, как по памяти восстанавливать свои записи, иногда обращаясь к книжным фондам парижских библиотек. Эта работа требовала очень много времени, и Савиньи стал искать помощника. Только Якоб Гримм, один из самых способных учеников, может ему в этом помочь. В январе 1805 года Савиньи написал в Марбург письмо и предложил Якобу как можно быстрее приехать в Париж.