Роберт Картер - Меч войны

Хэйден растерянно наблюдал за несчастной, пока ей в голову не попал большой камень и не сбил её на землю. Тогда он вздрогнул, как будто сам ощутил пронизывающую боль и очнулся.

«Я должен что-то сделать», — подумал он и закричал им, чтобы они прекратили:

— Роко! Бас! Тумко уско марна нахин чахье!

Он орал, пока не охрип, но на его крики никто не обращал внимания.

В нескольких местах из головы девушки уже текла кровь. Кидаясь из стороны в сторону, она попыталась прорваться сквозь нападающих, но каждый раз её вновь отбрасывали назад. Она пыталась увёртываться от камней, закрываться от них руками, пока наконец не упала, будучи не в силах встать. Камень размером с ананас разбил её бедро, но она лишь вздрогнула и затихла, обхватив голову. Затем толпа сомкнулась над ней; несколько особо рьяных исполнителей приволокли огромные булыжники и добили девушку.

Когда всё было кончено, Хэйден с ужасом посмотрел на Ясмин-бегуму:

— Это варварство!

— Это закон. Наказание, налагаемое в таких случаях, — сказала она тихим, почти неслышным голосом.

— Значит, ваш закон варварский! И дикий! Что, во имя Бога, могла она совершить, что заслужила такую смерть?

Она тронула его руку, тихонько сжала её. В глазах её стояли слёзы.

— Её преступлением была супружеская неверность, Хэйден. В наказание за это побивают камнями.

Надежды Аркали пошатнулись после разговора с Френсисом Ковингтоном, губернатором форта Сен-Дэвид, о пути в Кудалор. Позади них послеполуденное солнце заливало светом стены крепости, охраняемые защитниками форта, хотя местное население давно покинуло её. Аркали неожиданно поразилась своей собственной стойкости. Как далеко от дома оказалась она.

Ковингтон был приветливым человеком лет пятидесяти пяти, с бледным лицом, но оптимистическими взглядами. Его щетинистые щёки свисали над безвольным подбородком. Голова вертелась во все стороны на петушиной шее, повязанной влажным от пота платком из когда-то белого муслина. Его видавшая виды шляпа была пыльной, а рукава кителя истрепались на обшлагах. Здесь всё так быстро изнашивалось, выцветало и истлевало, но сам Ковингтон был неукротим.

— Понимаешь, девочка, дело в колодцах, — объяснял ей губернатор по дороге к Кудалору. — Нельзя позволить, чтобы они попали в руки французов. Подземные воды источников соединяются с колодцами внутри Сен-Дэвида. Два-три трупа, сброшенных здесь в источник, — и нас всех унесёт холера за неделю.

Она расстроенно вздохнула. Защита Сен-Дэвида была надёжной, она знала это. Французские орудия били по форту много дней, и в стенах Кудалора уже появилось несколько брешей, но мощные стены форта Сен-Дэвид были почти без отметин. Гарнизон из ста человек сохранял хорошую дисциплину и высокий моральный дух.

Она уже обсудила ситуацию во всех подробностях с Ковингтоном, пытаясь найти способ её решения. Без флота в Бенгальском заливе, без дополнительных войск и больших орудий, которые могут быть доставлены лишь другой эскадрой, французы не возьмут Сен-Дэвид... но и англичане не могут выбраться оттуда.

Роберт Клайв мрачно смотрел на их перспективы.

— У нас нет выбора, — говорил он. — Нет иного выбора, как только сидеть здесь, пока французы ждут за стенами Кудалора.

Он говорил, что Дюплейкс будет ждать, пока компания сама не решит уйти отсюда. Без Мадраса и без торговли форт Сен-Дэвид может показаться для казначейства слишком большим бременем. Дюплейкс, вероятно, надеется, что компания решится на капитуляцию и эвакуацию в Калькутту, куда и им следовало бы отправиться с самого начала.

«Роберт — упрямый человек, который хочет, чтобы всё совершалось, как он задумал, — размышляла она. — И в этом случае он не прав. Губернатор Ковингтон сказал, что приказ на эвакуацию Сен-Дэвида может исходить лишь от совета представителей компании в Лондоне, а этого придётся ждать по крайней мере год. А до тех пор, как он говорит, он никогда не сдаст форт французам и не уйдёт из него, несмотря на любые трудности».

— Что ты сказала, девочка? — спросил Ковингтон, щурясь вдаль на ряды деревьев.

— Я говорила, зачем я пришла сюда.

— Это было очень смело с твоей стороны, — вновь повторил Ковингтон сказанное ей ранее. Он по-отечески похлопал её по руке. — Но нам нужны мужчины и такие добрые солдаты, какими оказались твои парни.

— Они — не мои парни, губернатор Ковингтон, — сказала Аркали, раздражаясь его добродушной манерой не слушать никого, кроме себя.