Роберт Картер - Меч войны

— Что ты будешь делать, если они одолеют нас?

— Аркот не падёт.

— Почему?

— Потому что я не одобряю твоего предположения.

Флинт потёр кровоточащие суставы правой руки.

— Я спросил просто потому, что хочу знать, что делать, если тебя убьют. Тренвит мёртв, Ревел не способен к управлению. Думаю, мне придётся принять командование. Как бы ты хотел завершить это дело?

Для себя Хэйден уже решил, что делать, если их одолеют. Если его оттеснят от последнего оставшегося орудия, он вынет пистолеты и саблю. Если выбьют из рук и это, он будет драться всем, что попадёт под руку. И если придёт смерть, она, скорее всего, будет внезапной.

Осада длилась слишком долго. Результативными у врагов оказались лишь снайперы. После первого наступления не было попыток взять крепость штурмом. Может быть, сын набоба не имел мужества для атаки? Дважды он призывал Клайва сдаться; в последнем предложении он обещал огромное количество золота.

— Итак, Роберт, как надлежит кончать?

— С честью.

— Значит, ты будешь вести переговоры? Уведёшь наших людей отсюда живыми? — Он глубоко вздохнул, как человек бесконечно уставший. — Роберт, дело сделано. Оставь это. И пощади людей.

— Сдачи не будет! — патетически провозгласил Клайв. — Мужайтесь, мой дорогой друг. Зачем, вы думаете, я заставлял парней делать заряды в течение этих двух недель? У меня есть новый план, как бросить вызов врагу! Я продемонстрирую всему Индостану, как отношусь к предложениям Чанды Сахиба или к его подкупу!

— Продовольственный рацион вновь уменьшен вдвое, а ты продолжаешь упрямиться.

Клайв долго смотрел в небеса, затем повернулся к Хэйдену:

— Ты знаешь, что говорят наши благородные сипаи?

— Нет.

— Они говорят, что, поскольку английские солдаты больше нуждаются в пище — они отдадут свой паек и будут довольствоваться водой, в которой варился рис. — Он затряс головой, и казалось, его глаза были готовы наполниться слезами гордости и восхищения. — Какое же это мужество! Наше дело справедливое, но даже если бы это было не так, какая сила на земле может преодолеть подобный дух? Я не опозорю их сдачей крепости!

Флинта убедили эти слова.

— А теперь пойдём — и увидишь.

Французская пушка возобновила обстрел. Клайв повёл его вниз, в одно из древних хранилищ, где мешки с рисом были когда-то навалены от пола до стропил. Теперь же в пустом помещении раздавалось эхо и был виден скрывающийся два поколения огромный орнаментированный медный цилиндр. Он был почти такой же длины, как помещение, и внутрь его могла бы забраться собака.

— Что это?

Глаза Клайва засверкали.

— Огромная пушка.

— Что? Такая большая? — Неожиданно Хэйден вспомнил давнее хвастовство Анвара уд-Дина. Запахи и звуки того времени нахлынули на него вместе с воспоминаниями о том, как в большом шатре старый набоб превозносил своего «Чемпиона — победителя армий».

— Да. Посланная, в соответствии с традицией, в крепость из Дели императором Аурангзебом.

— Его правление закончилось полвека тому назад.

— Как видишь, о ней забыли по крайней мере на такой же срок. Говорят, что орудие это тащила сюда тысяча пар волов. — Он потёр позеленевшее орудие куском мешковины. — Видишь? Бронза. Такие вещи ускорили падение Константинополя. И мы нашли дюжину железных ядер. Они весят по семьдесят два фунта. Они потребуют много пороха.

— Иисус всемилостивейший! Не хочешь ли ты стрелять из неё?

— Да! Если ты рассчитаешь угол наклона ствола.

— Но как?

— С верха западной башни. Оттуда можно будет достать до дворца. Я видел, что молодой Чанда встречается с генералами его отца каждый день в полдень.

— Ты хочешь попасть в самого Разу?

— Почему нет? В настоящее время он наслаждается приятной мыслью, что мы не можем навредить ему. Придётся вывести его из этого заблуждения.

Это стало ритуалом. Бронзовый монстр был водружён на насыпь из земли и камней, сооружённую на верхней площадке башни, с которой был виден дворец.

— Будем делать один выстрел в день, — объявил Клайв, — основываясь на точнейших математических расчётах, которые предоставит мистер Флинт.

Расчёт траектории был труден, поскольку оставалось много неизвестного относительно огромного орудия. Он взял расчёты для восемнадцатифунтового орудия и внёс определённые поправки, но не был до конца уверен в результате. «Но даже и так, — думал он, — послать ядро достаточно близко к расположению Разы Сахиба будет триумфом, и ущерб, нанесённый врагу ядром, будет в данном случае не самым главным достижением».