Роберт Картер - Меч войны

— Я молюсь о том, чтобы Ясмин и мне было суждено встретиться вновь, — сказал он, стараясь овладеть своими чувствами. — Но ты должен понять, что желаемого будущего не всегда можно достичь прямым путём.

— Хэйден, ты нездоров. Позволь мне пойти к Клайву и сказать ему, что ты ещё не способен к поединку.

— Нет. Я должен встретиться с ним. Это противостояние было предопределено заранее. Его невозможно избежать. Разве ты не чувствуешь этого? Взгляни вокруг, Эдмунд. Это небо, эти звёзды. Как они глядят вниз на людские дела со своей вышины. Разве ты не ощущаешь магии, которой наполнено это место?

Маскелен копнул пыль башмаком.

— Честно говоря, нет, Хэйден.

Он улыбнулся и ощутил, как тепло дружеских чувств к Эдмунду Маскелену наполняет его сердце. «Какой я счастливый человек, что имею такого честного товарища, — думал он. — Он прилагает такие старания, пытаясь спасти меня от самого себя. Я знаю, что не смогу привести такие доводы, которые удовлетворили бы его. Нет смысла говорить о моей уверенности в существовании предопределения. Неслучайно я услышал послание к губернатору как раз тогда, когда говорилось о событиях в Амбуре. И моё появление у карточного стола как раз тогда, когда Клайв был настроен бросить свой вызов!»

— Всё предназначено судьбой, — он тяжело вздохнул и хлопнул Маскелена по спине. — Эдмунд, ты считаешь такие вещи простыми совпадениями и не обращаешь на них внимания. Ты воспринимаешь лишь детерминированную, упорядоченную вселенную. Ты считаешь, что всё в этом мире случайно и каждый человек вполне способен строить собственную судьбу. Но это значит, что ты не видишь истинной сути вещей.

Маскелен вынул часы и мрачно посмотрел на них.

— Боже мой, уже почти полшестого! Где же Клайв?

— Я думаю, что он скоро будет.

— О да, он будет здесь. Уж на это можешь рассчитывать.

Пока они ожидали в молчании, он чувствовал, как тревога и беспокойство, сжимавшие его желудок, утихают рядом с озабоченно шагающим Маскеленом. Он слышал внутри себя голос Ясмин, говорившей ему, что страх — лишь иллюзия, создаваемая разумом человека, которая столь же легко может и развеяться им. Истинно, что человек не может одновременно быть во власти двух сильных чувств. Он знал, что, пока он сосредоточивается на своей любви к ней, в его сердце не будет места ни ненависти, ни страху. Даже лихорадка может быть преодолена достаточным усилием воли.

Петухи заголосили с первым светом на востоке. Спустя четверть часа после этого появились Клайв и Андерсон с футляром, в котором была пара дуэльных пистолетов. С ними пришёл человек в длинном морском плаще и с чемоданчиком инструментов — врач.

— Чтобы подтвердить твою смерть, — сказал Клайв.

Он, очевидно, не спал. Его лицо отекло, под глазами виднелись тени. Клайв старался держать спину прямо, как будто не осмеливался расслабить мышцы груди и живота. Он пытался встретиться взглядом с Хэйденом, но тот отвёл взгляд и протянул руку врачу:

— Приветствую вас, сэр. Я — один из участников, и позвольте представить вам мистера Эдмунда Маскелена, эсквайра, моего секунданта.

Врач твёрдо пожал его руку. Это был плотный человек лет пятидесяти, со светлыми волосами, без шляпы, веснушчатый, как шотландец, которым, судя по произношению, он и был. Манеры его отличались серьёзностью, поведение — жёсткостью и деловитостью.

— Джеймс Нэйрн, военный врач, к вашим услугам.

— Вы — врач Королевского флота? Или Бомбейской морской пехоты?

— Я — с корабля «Мщение». Это подтверждает мой мундир. — Он приоткрыл пуговицы под плащом. — Я просил прикомандировать меня к Мадрасскому президентству, чтобы оказывать помощь пострадавшим от лихорадки.

— Благородное стремление, сэр. Лишь человеколюбие...

— Вы должны знать, что я не одобряю дуэлей, — перебил его Нэйрн.

Он положил на землю чёрный кожаный чемоданчик и вынул парусиновый свёрток, покрытый тёмными пятнами. Затем распустил завязки и раскатал свёрток на земле. В нём были вшиты петли и кармашки, содержащие железные инструменты в виде крючков и лезвий. Здесь были также инструменты, соединённые наподобие ножниц, предназначенные, очевидно, для раскрывания ран и извлечения из них пуль и осколков.

— Полагаю, вы знаете, — торжественно произнёс Нэйрн, — что, согласно закону, участник, оставшийся в живых, будет задержан по обвинению в убийстве, в случае смерти его противника?

— Я знаю это, — ответил Клайв.

— А вы, мистер Маскелен и мистер Андерсон, вам известно, что человек, бывший секундантом убийцы, будет обвинён как его соучастник и также может быть приговорён к казни?