Ольга Рогова - Богдан Хмельницкий

– А кого пан коронный гетман посылает к тебе? – спросил кошевой.

– Ротмистра Ивана Хмелецкого. Он долго жил между казаками и знает все казацкие привычки. Вот пан коронный гетман и думает, что это самый лучший посол ко мне, он все выведает и высмотрит.

На другой день Хмельницкий распрощался со своими запорожскими друзьями и объявил им, что он теперь поедет на Томаковку кормить коней, а для безопасности выбирает себе стражу в пятьсот человек. После же кормежки он выберет депутацию для посольства в Варшаву, а может быть и сам поедет туда же.

Наконец приехал ожидаемый посол. По дороге в Сечь он справился у ближайшего зимовника, где теперь находится Хмельницкий.

– А не знаю, пане, вон там сидит хлопец, он вам и скажет, – был ответ. – Гей, хлопец, – крикнул он в корчму, – скажи пану о пане Хмельницком.

Из корчмы вышел наш старый знакомец Брыкалок, он уже давно тут дежурил по наказу Богдана и теперь был готов вполне добросовестно исполнить возложенное на него поручение.

– Что угодно пану? – спросил он, низко кланяясь.

– Не можешь ли ты мне сказать, где находится теперь пан Хмельницкий? – спросил пан ротмистр.

– Пан Хмельницкий сидит на острове Томаковке.

– А что он там делает? – спросил посол.

– Да кормит коней, собирается ехать в Варшаву к королю.

– Гм! – многозначительно промычал пан Хмелецкий. – А послушай-ка, хлопец, – продолжал он, отводя Брыкалка в сторону, – ты, я вижу, человек добрый. Вот тебе для первого знакомства два карбованца.

– Спасибо, пане! – проговорил Брыкалок, снова низко кланяясь и опуская червонцы в карман.

– Скажи мне, добрый человече, без утайки, хорошо ты знаешь этого пана Хмельницкого?

– Хорошо, пане, так хорошо, как своего родного, каждый день там бываю…

– Ну, и что же? Замышляет этот пан что-либо?.. Не слыхал ли ты чего-либо такого? Да ты только не молчи, у меня карбованцев много.

– Замышляет, пане, – проговорил таинственно и с лукавой улыбкой Брыкалок. – Ой, замышляет!..

– Говори, говори, что такое? – торопил его Хмелецкий и сунул ему в руку еще одну монету.

Брыкалок и эту монету опустил с поклоном в карман и продолжал таинственно, с расстановкой, понизив голос:

– Он, видите ли, пан…

Он едет в Варшаву как будто бы с посольством от казаков, а сам совсем иное в уме держит…

– Что же он в уме держит?

– А держит он в уме своего врага погубить…

– Какого врага?

– Да, ведь, у него враг – пан Чаплинский. Он у Хмельницкого и дом отнял, и все имущество, и всякие убытки ему причинил; вот он теперь и собирается отомстить… А что пан Богдан задумал, так этому так и быть… Он теперь под него такие козни подведет, какие…

Пан Хмелецкий с нетерпением прервал рассказчика.

– Эту историю я давно уже знаю, мне вовсе не интересно ее еще раз слышать… Ты, хлопец, мне не о том говоришь… Не замышляет ли Хмельницкий чего против панов?

– Да як же не против панов? – с самой добродушной улыбкой возразил Брыкалок, – а разве Чаплинский не пан?

– Бог с ним с Чаплинским, я сам буду рад, если он на первой осине повиснет, – возразил с досадой ротмистр. – Пускай его Хмельницкий хоть проглотит, я не о том тебя спрашиваю…

– О чем же, пане? – еще наивнее спросил Брыкалок, почесывая свой чуб. – Да вот о чем, хлопец: не мутит ли он народ, не собирает ли казаков, не думает ли восстать против короля и Речи Посполитой?

– Это пан-то Богдан? – с наивным удивлением переспросил Брыкалок. –Вижу, пане, что ты совсем не знаешь пана Богдана. Чтобы он мутил народ против короля, когда у него только всей и надежды, что на короля и его милости… А казаков не так-то легко собрать, пане: они народ хитрый, охотнее пойдут на татар, потому что у татар нет самопалов и пушек, как у панов… Нет, пане, это напрасно…

Вот сам узнаешь нашего пана Богдана. Он человек простой, не хитрый.

Лицо посла вытянулось: он увидел, что заплатил карбованцы даром.

– А ты можешь показать мне к нему дорогу? – спросил ротмистр.

– Отчего же не услужить пану; вот сейчас оседлаю коня и поедем.

Дорогой Хмелецкий опять попробовал расспрашивать казака.

– А много у Хмельницкого народу?

– Да не мало, человек пятьсот будет… Он боится, чтобы пан Чаплинский его не извел, вот он и огородился на острове.

– А в Сечи он часто бывает?

– Нет, не то, чтобы часто, что ему там делать: с Сечью он не ладит… В Сечи народ буйный, неспокойный, а Богдан живет тихо, никого не трогает, не любит, чтобы и его задевали.

Хмельницкий принял гостя ласково, извинялся, что не может его угостить, как в прежние времена.