Б. Кайго - Тигр в лабиринте

Допустим, вы — солдаты, и ваша прямая обязанность — стоять как проклятому в глухом подземелье, где со стен капает какая-то гадость, повсюду кишат тараканы и не продохнуть от смрада гниющих и разлагающихся тел. И вдруг… Ни с того ни с сего раздается жуткий крик! Ключник-Кролик тут же падает в обморок, вы следом за палачом вбегаете в камеру и видите такую картину.

Скромного вида пожилой человек, за ногу прикованный к стене, ходит кругами по камере, дергаясь всем телом и мертвой хваткой держась за горло. Его лицо и руки покрыты чем-то отвратительным и черным, а изо рта течет черная слюна. Вот еще один круг, и он падает навзничь, закатывает глаза и начинает биться в агонии. Он корчится в судорогах, бьет кулаками по полу и в конце концов застывает с жуткой гримасой на лице.

В это время другой, еще более пожилой человек, скованный по рукам и ногам цепями, с диким ужасом смотрит на стену и в панике кричит:

— Тараканы! Смотрите! Тараканы!

Вы переводите взгляд на стену и…

Здесь я немного отвлекусь и скажу, что вино уфань черное, а потому, если его разлить, допустим, на черном полу, видно его не будет. Вдобавок оно очень сладкое. Но вы этого не знаете. Равно как не известно вам и то, что Размазня Хо разлил вино и нарисовал им на стене несколько безобидных иероглифов.

Что же до вас, вы лишь видите «мертвеца» в углу и кучу тараканов, ползущих по стене и образующих весьма радостное послание:

Трупная чума! Спасайтесь, кто может!

Честно говоря, сильно сомневаюсь, что вы останетесь стоять и отпускать критические замечания по поводу тараканьей каллиграфии. Думаю, вы сделаете то, что написано на стене.

Так и произошло. Палач тут же развернулся и бросился наутек. Но «мертвый» Хо чуть вытянул ногу, палач споткнулся о цепь и упал. Его тут же затоптали стражники, которые ринулись кто куда, подхватили Ключника-Кролика и с криками: «Это трупная чума! спасайтесь, кто может! « — бросились вон из подземелья. Мы лишь слышали, как затихали их шаги на лестнице. Тогда Хо встал, достал из того, что было палачом, ключи и быстро снял цепи.

— По-моему, я немного переборщил со слюной, а? — виновато пробормотал он.

— Все хорошо, Хо, это было великолепно, — ответил я.

— Ты правда так думаешь? Я боялся переиграть.

Я потянулся и расправил плечи. Пора было выбираться. Мы вошли в главную камеру пыток и огляделись. Повсюду валялось оружие, и я взял копье и меч. Ли Као набил пояс кинжалами, а Хо, конечно, сразу же потянулся к огромному топору. Правда, тот был таким тяжелым, что Хо еле-еле его поднял, и потому решил обойтись алебардой с лезвиями на обоих концах.

— Не спешите, — прошептал мастер Ли, — сейчас охрана подземелья оповестит стражников на лестницах, и когда они ворвутся во дворец, это уже будет огромная кричащая толпа. Далее те, кого не затопчут, ринутся во двор, а затем в ближайший город, и если от него останется хотя бы булыжник, жители тоже примкнут к ним. Поэтому теперь, я думаю, мы не встретим ни единого человека аж до Хуан-чжоу.

Его расчет оказался верным. Правда, в нем имелся один маленький недочет. На лестницах действительно остались лишь затоптанные тела, но стоило открыть двери тронного зала, как мы лицом к лицу встретились с огромной жирной тушей.

— Нет такой трупной чумы! — заорала прародительница. — Схватить этих жалких щенков!

Стражники кинулись выполнять приказ, и не сносить бы нам головы, если бы не Размазня Хо. Он, словно зверь, долго сидевший в клетке, издал боевой клич и радостно бросился вперед, крутя над головой алебардой и вопя: «Зарублю!»

Сейчас он очень напоминал «Бамбуковую Стрекозу» в полете, но солдат было больше. Длинные копья вонзились в тело, и я мысленно попрощался с нашим другом. Солдаты наступали, и как Ли Као ни метал ножи, шансов оставалось все меньше. Пора было уносить ноги.

— Мастер Ли, влезайте мне на спину! — крикнул я, и как только старик забрался мне на плечи, я перепрыгнул через прародительницу и бросился бежать.

К несчастью, мы знали замок куда хуже, чем солдаты. Я бежал изо всех сил, пока Ли Као отбивался от погони, швыряя в солдат вазы и все, что попадало под руку. Но вскоре мы уперлись в тупик. Массивные бронзовые двери были заперты, и к нам приближалась целая орда воинов.

Их копья сверкали, как горные пики, и я мысленно уже отдал душу Великому

Нефритовому Владыке, как вдруг…

В холл влетел слон.

Вернее, не слон, а прародительница, за которой гнался Размазня Хо, вертя алебардой и по-прежнему вопя: «Зарублю!»