Б. Кайго - Тигр в лабиринте

Это был маленький человечек с опухшими красными глазками и длинным носом, который жил в постоянном страхе и всюду носил с собой большую связку ключей.

— Ох, батюшки, батюшки, — причитал он, заходя в бордели, кабаки и игорные притоны. — Ох, батюшки, батюшки, — повторял он, выходя обратно.

Его сопровождал отряд солдат и две телеги, одна — для собранных монет и другая — для массивных свитков со сводами правил, установленных во владениях правителя.

Правда, жизнь бедняга нельзя было назвать сладкой. Поговаривали, случись ему ошибиться и не досчитать хотя бы одну монету, его бы тут же ждала мучительная казнь.

— Ох, батюшки, батюшки, — хныкал он, открывая очередную дверь и быстро подходя к сундуку, перебирал связку ключей, находил нужный, открывал замок, считал монеты, сверялся со свитками, расспрашивал, не утаил ли кто хотя бы монету, и, закрыв сундук, семенил дальше.

Когда же садилось солнце, его ждали в замке, где другие подданные подсчитывали деньги, и зачастую бедняге приходилось до самого утра опять пересчитывать их, дабы удостовериться, что никто из слуг не взял себе ничего. Несложно догадаться, что он сопровождал правителя на ежегодных сборах дани, и тоже был вынужден выжимать из каждого крестьянина до последнего зернышка, ибо в противном случае не сносить бы ему головы.

Такое положение любого бы повергло в уныние, но Ключник-Кролик не унывал.

Вместо этого он женился.

— Не поймите меня неправильно, — рассказывала нам старуха, знающая все сплетни и слухи в городе, — Цветок Лотоса — порядочная деревенская девушка и самое доброе на свете существо. Но она не устояла перед соблазнами города и стала жертвой алчности. Ее муж, который сам не владеет ни единой монетой, не может расслабиться и спокойно вздохнуть, в то время как за ней увиваются самые богатые люди на Земле. Она обдирает их до нитки, а он считает, что, наверно, совершил что-то ужасное в прошлой жизни.

На сей раз я точно знал, что мне скажет Ли Као.

— Ключ к лабиринту — Ключник-Кролик, а ключ к нему — его жена, — сказал он, когда мы шли по улице. — Я бы сделал это сам, будь я на десять лет моложе, но, увы,

Десятый Бык, похоже, Цветок Лотоса достанется тебе. Ты, правда, можешь успокаивать себя мыслью, что самая богатая женщина в мире окажется и самой красивой.

— Мастер Ли, я выполню свой долг, — храбро ответил я. — В этом-то я не сомневаюсь, — вздохнул Ли Као, — но только ты не произведешь на нее особого впечатления с тем, что у нас осталось от золота Скряги Шэня. Так что придется вновь испытать удачу.

Ли Као повёл меня на таможенный двор и через час нашел искомое. С любого судна, прибывшего или отплывающего из города, взималась огромная пошлина, и сейчас толстенный купец платил чудовищные деньги, чтобы благополучно отплыть. Его солдаты (редкая картина в городе-замке) словно статуи стояли рядом с четырьмя большими сундуками. Сам же купец, имея в запасе еще несколько часов, преспокойно отправился обедать.

— Десятый Бык, проследи за этим парнем и запомни, что он ест, — сказал мастер Ли,

— Что он ест?

— Да, что он ест.

Когда я вернулся, то с трудом связывал слова.

— Мастер Ли, вы не поверите, но для начала он попросил четыре здоровые миски супа с клецками, затем три плошки тушеного мяса, цзинь маринованной мальвы, два цзиня устриц, три тарелки крабов, две чашки конфет, десять пирожных с медом и арбуз. Хозяин спросил, не желает ли почтенный гость отведать еще шесть или семь шенов персиков в горячем сиропе, на что толстяк ответил, что он на диете и обойдется лишь доу зеленого чая с ананасом* [24] Цзинь — примерно 0, 5 кг, шен — 1 л, доу — 10 л. .

— Где он сейчас?

— Принимает успокаивающую ванну, после чего его ожидают массаж и другие приятные процедуры.

— Отлично, — радостно ответил мастер Ли, — Пойдем, Десятый Бык. Нам надо раздобыть эликсир восьмидесяти зловоний у какого-нибудь безалаберного алхимика, а также срочно купить гроб.

Когда купец вернулся, перед его глазами предстала поистине чудовищная картина. Я, плача и причитая, валялся у гроба, в то время как Ли Као чуть поодаль истошно вопил и проклинал судьбу.

— О, горе! — орал я.

— Бедная невеста моего правнука! — плакал мастер Ли.

— Вернись ко мне, моя любовь! — кричал я, колошматя по крышке гроба.

— Десять миллионов проклятий тому повару, кто предложил мне приготовить на свадьбу дикобраза! — вопил Ли Као.