Б. Кайго - Тигр в лабиринте

Монахи кадили фимиамом, и пока Хо Вэнь отважно размахивал стягами, представляющими пять сторон Неба, мудрецы в космических мантиях и семи звездных тиарах поливали могилы святой водой. Барабаны заглушали все вокруг. Хо же вместе с магами храбро размахивал мечом, украшенным магическим рисунком Восьми Триграмм и Девяти Небесных сфер. Экзорцисты наповал разили невидимых духов и засовывали их в кувшины и бутыли, которые тут же закупоривали пробками и заливали сургучом.

А потом произошло то, что заставило бы любого поверить в чудо.

Одна из мумий исключительно святой наружности, созерцавшая украшенный бриллиантами скипетр у своих ног, очевидно, испугалась, что другие подношения могут быть осквернены демонами, и встала, дабы проверить сокровища. Слуги истошно завопили и попадали в обморок, даже прародительница, собиравшаяся, как обычно, заорать: «Голову с плеч!», отшатнулась и побледнела. Святой парил в наполненном фимиамом воздухе, и в тусклом свете душного дня лак, покрывающий тело, блестел, как алмаз. Мумия преспокойно осмотрела все подношения и, дойдя до последнего, помещенного в маленький нефритовый ларец, открыла крышку и довольно хмыкнула:

— Есть!

К сожалению, лак разгладил морщины на лице святого, и, приглядевшись получше, прародительница обомлела.

— Ты?! — воскликнула она. — Твои чертовы богомолы чуть не испортили мне все дело пятьдесят лет назад! Стража, схватить мошенника!

Мастер Ли вскочил и, прижав к груди ларец, пустился наутек. Я, тут же оставив могилу, помчался следом. Воины бросились в погоню, но на помощь пришел Ван Оскопитель.

Он вынырнул из кустов и вместе со своими людьми стал грабить все, что попало.

Смятение превратилось в настоящий хаос. Люди кричали и визжали, барабаны продолжали бить, вдобавок сверкнула молния, грянул гром и из клубившихся над головой туч полил проливной дождь, сыгравший нам на руку даже больше, чем облака фимиама.

Мы спокойно ушли от погони и скоро достигли убежища — небольшой пещеры на берегу реки. Там мы разделись, чтобы высушить одежду, и Ли Као открыл крышку ларца.

Внутри находился изумительный корень женьшеня, и немудрено, что прародительница выставила его наряду с другими сокровищами, как и думал мастер Ли.

От растения шел такой аромат, что у меня закружилась голова. Однако Ли Као волновало другое.

— Десятый Бык, корень, конечно, хорош, но нисколько не похож на тот Великий

Корень Силы, который описывал Хо. Конечно, Хо не уверен, был ли корень, виденный им, женьшенем вообще, и потому остается лишь надеяться, что мы нашли лекарство.

Я же был невероятно счастлив. Мы нашли корень силы! Следовало торопиться.

Дождь прекратился, тучи разошлись, и мы осторожно вышли из убежища. На кладбище по-прежнему стелился туман. Хо ждал нас у входа, и его глаза так же радостно сияли, как в тот миг, когда Яркая Звезда прошла через заветную дверь. Вскоре мы уже шли вдоль могил и вдруг недалеко от гробницы прародительницы услышали, как кто-то роет землю.

— Хо, похоже, кто-то из головорезов Вана выкапывает твою дочь, — задумчиво произнес мастер Ли, — По-моему, ее погребение собираются разграбить.

— А пускай, — ответил Размазня Хо. — Моя дражайшая жена и ее семь сестер положили в гроб уйму драгоценностей, которых моя дорогая дочь совсем не заслужила.

Хо оказался вовсе не таким мягким и беспомощным, каким выглядел на первый взгляд. Кто-то же по-прежнему копал могилу, и мы услышали, как отодвигают крышку.

— Ну, что скажешь? Это ценно? — спросил очень знакомый голос.

Наступило молчание, и потом другой, до боли знакомый голос ответил:

— Очень. Высший класс.

Туман достаточно рассеялся, и я увидел, как в темноте блеснуло лезвие.

— Давай ты, Я боюсь мертвецов, — сказал первый голос.

— Хо, мы не можем позволить им осквернить тело твоей дочери! — прошептал я.

— Волосы и ногти, — прошептал он в ответ. — Что?

— Им нужны волосы и ногти, — спокойно пояснил мастер Ли. — Это обычное дело.

Мародеры вырывают тела знатных женщин ради их шелковых волос и безупречных ногтей. Затем продают их по большой цене дорогим куртизанкам. Те в свою очередь дарят их как свои собственные какому-нибудь богатому любовнику. А он, польщенный таким даром (а это действительно ценный дар, поскольку любая ведьма может сделать что угодно с человеком, отдавшим свои волосы и ногти), готов отдать что угодно; и так прелести мертвой красавицы служат еще долго после ее смерти. Довольно интересная форма бессмертия, не правда ли?