Б. Кайго - Тигр в лабиринте

С наступлением ночи мы вернулись к тропинке. Ли Као принес два острых меча. Они обязательно должны быть острыми, в противном случае опытная танцовщица в мгновение ока определила бы это, и наша затея не удалась бы. Размазня Хо пришел с двумя барабанами, а я — с дрожащими коленями и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди. Моя кожа стала гусиной, как только я остался в набедренной повязке, а пальцы превратились в сосульки и напрочь отказывались брать меч. Ли Као и Хо Вэнь спрятались в кустах, я остался ждать на тропе; и никогда еще ночь не наступала так медленно и в то же время так быстро.

Но вот стражник простучал три раза, и обернувшись, я увидел тень призрака. Она легко окутала меня, и я разглядел открытую дверь, колодец и пустую тропинку.

Заиграла флейта, и лицо мое озарил свет. Прелестная девушка двигалась в танце навстречу мне.

И тут Хо Вэнь забил в барабан. Поначалу я не понял, что он делает. Это, определенно, не был вызов на бой. Но когда я прислушался к своему пульсу, то все понял. Хо Вэнь отстукивал ритм, который любил больше всего во Вселенной и который заучил за время долгих бессонных ночей — ритм сердца своей любимой. Барабан стучал все громче, и звуки в конце концов привлекли внимание Яркой Звезды. На ее лице появилось вопросительное выражение.

Тем временем Ли Као отстукивал обычный ритм, причудливо переплетавшийся с ритмом Хо, и в глазах призрака появлялось все больше удивления. Я шагнул ей навстречу и приветственно поднял мечи.

И вдруг я понял, что вызов к танцу, жажда танца действительно были сильнее смерти.

В ее прекрасных глазах вспыхнула искорка, и захваченная ритмами барабанов, звучащих все громче и громче, она подняла вверх руки, и ее длинное платье легко упало на землю.

Девушка стояла на тропе в одной набедренной повязке, с гребнем Хо в волосах и нефритовым кулончиком капитана на маленькой и нежной груди.

Яркая Звезда развела в стороны руки, и два призрачных меча тут же засияли в темноте.

Ритм сердца зазвучал громче, а Ли Као простучал призыв к первым шести обязательным фигурам.

Мастер никогда не будет состязаться с новичком. Это было бы убийство. А потому я глупо улыбнулся и, притворяясь, будто разминаюсь и это не стоит для меня никакого труда, взмыл в воздух, исполнив фигуры тигра, журавля, дракона, извергающего пламя, лебедя, змеи и ночного дождя. Яркая Звезда не подозревала, что я старался, как мог. Она засмеялась и с легкостью повторила все мои движения, вплоть до небольшой ошибки, которую я допустил после фигуры дракона. Мы сходились все ближе, и барабаны дали команду о переходе на седьмой уровень.

Я искренне помолился Нефритовому Императору и подпрыгнул, исполнив «селезня под мостом». Наверно, Нефритовый Император услышал меня, потому что мне удалось совершить восемь яростных взмахов мечом вокруг тела и под ногами и при этом не сделаться кастратом; но когда я увидел реакцию Яркой Звезды, то чуть не упал без чувств.

Она легко подпрыгнула и, выполнив «лавину, низвергающуюся с горной вершины», — фигуру, которую еще никому не удалось исполнить целиком, — побрила бы мне брови, будь ее мечи настоящими. В ответ я еле справился со «скакуном на лугу». Она ответила в три раза более сложными «штормовыми облаками», но подозрительно прищурилась, увидев, что я не собирался защищаться.

Момент настал — сейчас или никогда. Я взмыл в воздух с «плачем вдовы», и Яркая Звезда побледнела от ужаса. Я отступал! Но барабаны продолжали отбивать ритм, и она пошатнулась. Моя трусость была налицо, но судьи не остановили бой! Объяснение было только одно. Их подкупили, и танец с мечами оказался обесчещен. Ее унизили, и весь мир для нее сейчас рушился на глазах.

— Эй, ты сбилась с ритма. Что, боишься меня? — ухмыляясь, выкрикнул я.

Это сработало. Девушка издала яростный крик и, взлетев, в бешеном темпе завращала мечами, которые, как языки пламени, выделывали такие фигуры, что я бы никогда не поверил в возможность их исполнения, не увидь их собственными глазами. Я пыхтел и обливался потом, отходя все дальше к двери, но ничто на Земле не заставит танцора продолжать, если его соперник не закончит фигуру. И потому я задыхался и буквально резал себя на куски.

Хо Вэнь отбивал пульс так громко, что кровь сочилась из ладоней, а Ли Као в свою очередь прилагал все усилия, чтобы заглушить звук флейты. Их барабаны призывали:

«Быстрее! Быстрее!»

Я обернулся. Дверь была уже наполовину закрыта, и я ускорил темп, хотя в моих легких пылали угли, а черные пятна мелькали перед глазами. Мне как-то удалось выполнить «парящего орла», не отрубив себе обе ноги. На что Яркая Звезда презрительно ответила «орлом, убивающим ягненка», — фигурой, которая выполнялась раз пять за две тысячи лет истории танца с мечами. У нее еще оставалось время отрезать мне уши и мою мужскую гордость, будь ее мечи из реальной стали. Призрак негодовал. И сейчас она походила на большую прекрасную кошку с горящими глазами и взъерошенной шерстью на загривке. Она свободно и легко взмывала вверх, с безумной яростью вращая своим призрачным оружием, и, грациозно приземляясь, снова взлетала в воздух.