Валентин Пикуль - Барбаросса

– Что у вас за свинарник? – сказал Вейхс, здороваясь.

– В этой школе раньше стоял двести восьмой пехотный полк, который и загадил все, что можно. Я не стал ругаться, барон, ибо этот полк в одну ночь потерял семьсот солдат при выдвижении к Изюму – убитыми и обмороженными…

В углу штабной комнаты кучей валялись красочные солдатские журналы с видами пляжей Нормандии, с изображением солдат вермахта, загорающих в шезлонгах на берегах Ливии, они уплетали сливки в харчевнях древнего Брюгге – такие фотографии украшались призывными надписями: «Бесплатное путешествие в рядах германского вермахта».

Вейхс, конечно же, завел речь о Барвенковском выступе:

– Скажите, Паулюс, вас не пугает этот болезненный аппендикс, в который маршал Тимошенко запихнул свою армию?

– Нисколько, – последовал ответ. – Я с Геймом уже обсудил ситуацию, сочтя ее выгодной для нас и очень опасной для того же маршала Тимошенко. Потому и решили не выдавливать русских из этого, как вы удачно выразились, аппендикса. – Гейм услужливо раскатал карту, Паулюс указал Вейхсу на Балаклею. – Если моя Шестая армия ударит с севера, а танки Клейста, – палец Паулюса резко передвинулся к городу Славянску, – ударят с юга, то весь этот оперативный мешок окажется прочно завязан.

– Однако, – заметил Вейхс, – Тимошенко все-таки получил от нас в подарок хороший плацдарм для выдвижения к Харькову.

Паулюс отвечал ему без промедления:

– Будь я на месте Тимошенко, я бы никогда не начинал наступление, выбираясь на стратегический простор из узкого оперативного мешка: это слишком рискованно.

– Что бы вы сделали, будь вы на месте маршала Тимошенко?

– Вопрос трудный, – поежился Паулюс. – Но я постараюсь ответить. Будь я на месте Тимошенко, я бы плюнул на все и отвел бы свои войска назад – обратно с этого выступа.

– Но вы понимаете, – засмеялся Вейхс, – что ни Сталин, ни Тимошенко на это никогда не пойдут. Отвести свои войска после того, как эти войска оросили Барвенковский выступ своей же кровью?.. Нет, сейчас они думают о другом: чтобы с этого выступа и начать свое наступление на Харьков и Донбасс.

Прощаясь, барон Вейхс – под большим секретом – сообщил Паулюсу нечто серьезное, выуженное из глубин «Вольфшанце»:

– Догадываетесь ли вы, почему фюрер поставил вас во главе Шестой армии? – Паулюс сказал, что не догадывается. – Он решил поднять ваш престиж на этом посту, чтобы потом вы, как фронтовой генерал, заменили Йодля, которым Гитлер недоволен.

– Но фюрер сейчас всеми генералами недоволен.

– Это правда, – сказал Вейхс. – Но Йодль стал его раздражать, настаивая на окончательном штурме Ленинграда, а не забираться на Кавказ, куда так стремится наш фюрер, привлеченный ароматом майкопской и бакинской нефти… Впрочем, я пойду. А то у вас здесь, в этой школе, дышать невозможно от вонищи. Сколько, вы сказали, положили в пехотном полку?

– Семьсот. Госпитали забиты. Вывозить не успевают.

– Всего доброго, Паулюс… я поехал.

В морозном небе слышалось тарахтение – это кружил над школой русский самолет устаревшей конструкции По-2, который в вермахте называли «кофейной мельницей» или «швейной машинкой».

– Когда же кончатся эти морозы? – сказал Паулюс…

………………………………………………………………………………………

Вспоминаю. Когда бы ни зашла речь о войне, обязательно кто-нибудь из собеседников в удивлении воскликнет:

– А все-таки хотелось бы знать, как могло случиться, что немецкие войска оказались на берегах Волги?

Однозначным ответ быть не может. Силы нашего народа были колоссальны. Мы не знаем точно, сколько людей выставила наша страна на передовую линию огня, и, пожалуй, это останется неизвестно. Но зато известно, что за годы войны мать-Россия пошила около 40 миллионов шинелей, 20 миллионов ватников, 70 миллионов гимнастерок и дала фронту 11 миллионов пар валенок. По этим цифрам можно прикинуть, каковы были наши резервы.

А как же немцы оказались на Волге? В самом деле – как?

Знаю, что мое мнение историки, наверное, станут оспаривать, и все же я свое мнение скрывать от читателя не стану.

– Много, – скажу я вам, – было допущено ошибок в этой войне. Но будущая трагедия Сталинграда, мне кажется, начиналась именно с Барвенкова, откуда Сталин и Тимошенко хотели бы развить мощное наступление, и от этого же Барвенкова перед танками Паулюса скоро откроется стратегический простор, выкатывающий немецкие танки к берегам нашей матушки-Волги…